Разве можно такое забыть, простить, не озлобиться?
Арен пристально смотрит на меня, и его эмоции тонут в моем беспокойстве, неуютном ощущении борьбы между желанием помочь Элиде и подспудным страхом навредить. Хотя в этом отношении куда уж хуже? И я продолжаю:
— К тому же она и остальные девушки увидели на практике, что неправы, что их идеология неверна... Они ведь узнали уже, что многое было обманом.
— Лера-лера, — вздыхает Арен. — Они и так живут сейчас в очень хороших условиях.
— Но они не могут встретиться с семьями, не могут даже друг с другом обсудить случившееся из-за особенностей заклятия, а ведь они обдумывают это все, это все варится внутри них, а выплеснуть никак.
И семья... самое страшное, на мой взгляд — невозможность вернуться к семье, попросить прощения или просто получить поддержку...
— Думаешь, их поддержат? После всего, что они сделали?
— Все допускают ошибки, — напоминаю я, а сама пытаюсь представить, как Вальдемир отнесся к такому позору семьи. Вряд ли лучше, чем папа к известию о моем ограблении гробницы.
Но у Элиды есть мама, бабушка... и дедуля наверняка хочет с ней познакомиться. — Арен, пожалуйста...
Изменять меру наказания и получать ключи для снятия заклинаний, не позволяющих Элиде приближаться к семье, говорить с ними, кому-либо рассказывать о себе и отталкивающих ее от меня, а также забрать ее портрет в новом облике, Арен собирается один.
— Солнце мое, — он поглаживает меня по волосам. — Твою зачистку в министерствах еще долго помнить будут, давай побережем нервы служащих, а заодно избавим тебя от потоков лести и попыток добиться приглашений на свадьбу во дворце.
— Будто она будет еще и не во дворце.
— Конечно, Лера, нашу свадьбу будут справлять во всей империи, и мы по пути на брачные недели пролетим над самыми крупными городами, чтобы порадовать подданных.
Представляю, что будет, если при мне служители министерства расшаркиваться начнут, сыпать поздравлениями и вздыхать, что было бы здорово лично взглянуть на торжество.
..
Отправив Арена на съедение министерским, спускаюсь в сад. Он преобразился еще сильнее: почти все пространство теперь занимают выложенные белыми камнями площадки, шары-беседки на ножках стоят на границах секторов, точно стражи. Живые изгороди превращены в фигуры драконов, а листья из-за магии или краски приобрели цвета от золотых до перламутровых, чтобы было понятно, к какому виду эти драконы относятся.
