— Счастья и любви!
— Детей!
— Пусть ваши крылья всегда будут сильны!
— Сокровищ как можно больше!
— Пусть золотая подстилка всегда будет уютной!
— Долгих лет!
— Спокойного правления!
Нас почти оглушает многоголосица пожеланий, Пушиночка прыгает за толпой гостей, размахивая букетами цветов, как баскетбольная болельщица. Небо над нами на миг темнеет, чтобы в следующий взорваться яркими вспышками беззвучных фейерверков. И все поздравления перекрывает громогласное:
— Счастья паре, благословенной самим Великим драконом!"
"И тысячи заготовленных цветов начинают магически выверенный рост.
Они поднимаются из газона вокруг телепортационной площадки и дорожки к ней, обвивают ажурные каркасы, расставленные по всему парку и стенам дворца. Среди стеблей и распускающихся листьев набухают первые бутоны. У Арена перехватывает дыхание. Он оглядывается по сторонам, пытаясь охватить взором все вдруг ожившее великолепие, и крепко сжимает мою руку.
Набухшие бутоны начинают раскрываться. Цветы здесь всякие: белые, желтые, алые, голубые, лиловые.
Цветовые волны перемешиваются друг с другом, поддерживая заложенные ажурными каркасами узоры. Арен почти не дышит, его сердце заходится от восторга, эмоций такой фейерверк, что я чуть не подпрыгиваю от их переизбытка.
Гости расступаются, пропуская парящие в воздухе подносы с угощением. В первую очередь подносы с ломтями мяса, фруктов и сладостей подлетают к нам с Ареном и застывают рядом. Не замечая их, он оглядывается по сторонам, любуется цветами: «Лера, это просто невероятно.
.. изумительно. Спасибо».
Остальные, помня о примете, по которой жизнь молодых тем лучше, чем больше съели гости на свадьбе, рьяно принимаются за угощение. Ника традиционно оказывается с подносом в своем полном распоряжении, только на этот раз поднос ей обеспечивает вставший к одногруппникам Валарион. Вильгетта тоже не отстает. Странно, что ее отца среди гостей не видно, или он еще в опале из-за сговора с Фламирами? Герд умудряется прихватить три подноса, а затесавшийся между ними Гаддак выглядит крайне несчастным.
Наверное, никак не может смириться с тем, что я теперь святая его народа.
Меня почти ослепляет наслаждение Арена распускающимися цветами, но я стараюсь отследить происходящее: мама утирает слезы платочком, у папы тоже глаза на мокром месте. Элоранарр улыбается с ноткой грусти. Тарлон тоже прихватывает поднос и угощает Элиду, а она косится на Флосов. Дедуля показывает мне поднятый вверх большой палец. Санаду салютует пирожным.
