"
"С высоты прекрасно виден источник звука: перед нашей с Ареном башней возвышается окруженная прудиком статуя — копия гоблинского памятника мне. От неожиданности чуть не роняю платье. Статуя выглядит пухленько, и в этом изящном парке совсем неуместно, аляповато. А лягушки знай заливаются, выводят хвалебную песню.
«Арен, мне нужно поставить на ягодицу Элоранарра метку. Срочно».
«Зачем?» — зависнув в воздухе, Арен оглядывается по сторонам, но при этом ему действительно очень интересно, зачем это мне метка в таком интересном месте Элоранарра.
«Прижигать ее, когда он говорит глупости. Арен, это ведь из-за него гоблины прислали нам это!» — взмахиваю в сторону своего болотного изображения. Вот кто Элоранарра за язык тянул? Если бы не он, нам бы это не подарили.
«Не волнуйся, Лера, эту статую Элор хотел, мы ему ее в Новый Дрэнт отравим, пусть наслаждается».
— Когда он в этот Дрэнт поедет? А статуя вот здесь уже и лягушки квакают, и все на нее смотрят, а я тут такая страшная.
— Теоретически Элор уже должен хотя бы ночевать в Новом Дрэнте.
Дворец зачистили для его переезда.
— Зачистили?
— Сняли заклинания прежних правителей, — Арен проносится над короной с болотными гнилушками. Перед нами распахивается окно, и он бережно устраивает меня на подоконнике.
Спрыгнув на пол, — у Арена от беспокойства перехватывает дыхание, — прохожу к кровати и, положив корону на подушку, аккуратно падаю на постель: шкуры, конечно, были мягкими и уютными, но кровать после двухнедельной разлуки особенно мила.
— А что будет, если те правители вернуться? — разглядываю бархат полога. — Наверняка они узнали о победе над Безымянным ужасом и хотят королевства обратно.
— Никто не поддержит их притязания. Мы давно живем мирно, но правителями всегда становились войны, готовые за свою землю порвать врагов, и отрекшийся от престола однажды теряет на него право.
— А еще Элоранарр брат дракона с денеей.
— И это тоже, — Арен, снимая корону, присаживается рядом. — Лера, ты что-нибудь хочешь? Пить? Есть? Прогулку? Почитать тебе?
— Хочу знать, что случилось за прошедшие две недели.
И почему во дворце так тихо, пусто? Пока мы висели над парком, ни один караульный не показался. Даже возле нашей башни их нет.
— Возле нашей башни видеть никого не хочу, — неожиданно зло произносит Арен, и я чувствую, как у него на хребте проступают шипы от мысли, что кто-то приблизится к нашему гнездышку. Глубоко вздохнув, он почти успокаивается и вытягивается на постели рядом со мной.
