когда-нибудь, дитя двух миров».
Время возвращается к нормальному течению, я падаю на колени.
«Арен...» — зову испуганно, хотя чувствую, что он жив.
Руку жжет. Через корпус Хаоса пролегла трещина, расколовшая полосу кристалла возле курка.
— Х-хаос... — зову я.
Скольжу взглядом дальше: я сижу на маленьком пяточке земли, а дальше — провал. Огромный котлован исчезнувшей земли диаметром где-то пару километров, глубокая канава до самого Безымянного ужаса. И я на столбике посередине кратера.
Земля вздрагивает, и столбик подо мной подозрительно трещит.
Вой взрывает воздух. Безымянный ужас поднимается — точно целая гора вдруг встает на дыбы — трясет отсеченным боком. Извивается, колотится о землю, сотрясая ее все сильнее.
Пытаюсь взмахнуть крыльями, но они путаются, никак не хотят работать. И паника Арена только еще больше путает.
«Лера! Лера!» — доносится его отчаянный крик.
От Безымянного ужаса отваливается кусок размером с десятиэтажку. Качается, пытается закрыть глазастое и многоротое место разрыва серыми нитями, но их длины не хватает.
Раньше они были такими пластичными, что закрывали летающую рядом Заранею, а теперь не могут закутать даже своего хозяина.
Похоже, удар Хаоса что-то нарушил, ослабил Безымянного ужаса.
Снимаю с себя печать усиления дара — мало ли еще пригодится. Столбик подо мной качается, вот-вот упадет.
Оглядываюсь на богиню смерти Магарет: наблюдает, теперь и трон придвинула. Радует, что она далеко от армии Эерана, да и мне надо отлетать к ним — подальше от нее.
Не знаю я, как у нее помощи просить и стоит ли.
Надо мной клином проносятся мохнатые крылатые шарики, возглавляемые шаром покрупнее. Мягкая шерсть касается спины: два пушистика из хвоста стаи поднимают меня под ослабевшие руки и мигом переносят на дальний от Безымянного ужаса край котлована. Мигнув мне золотыми глазками, комочки метрового диаметра устремляются к врагу, вокруг которого уже носятся их сестры, оттягивая тончайшие нити зеленоватой магии.
Какие Пушинки огромные..
. ничего себе они отъелись в эльфийских лесах. Они поднимаются выше, вьются над макушкой Безымянного ужаса, чтобы не попасть под обстрел пушками. Но наши пока не стреляют. Там какая-то сумятица.
Дрожит от ударов Безымянного ужаса земля, и его кусок — он отползает в сторону, всасывает свободно текущую магию.
«Арен, что происходит?!»
«Влияние твоего выстрела. Пушки... вырубились. Их проверяют, гномы говорят, что починят сгоревшие цепи, но не сразу».
Отличненько.
