Что подтверждает и суровое замечание императора:
— В банки, в подвалы частных домов, под полями и лесами. Выносили вещи, буянили, обрушивали поля и сооружения. В драконьи сокровищницы, правда, прежде не совались, но на них жаловались все народы империи. Отцу недосуг было расковыривать землю или по болотам ползать, поэтому он забрал их казну.
Денежную часть положил в имперский банк, проценты от вклада шли на обучение иномирян в Академии драконов и помощь им на первое время.
Так вот почему Фабиус так злился на то, что я учусь в Академии: меня ведь обеспечивали с процента от их конфискованной казны.
— ...остальные вещи из казны отец обещал спалить, если на подкопы гоблинов хоть раз пожалуются. Все было тихо.
— До тех пор, — чуть не похрюкивает от смеха Элоранарр и утирает слезы, — пока не появилась Валерия Великая.
— Светоч наш, — взвывают гоблины, — святыня болотного народа, окажите нам честь, посетите нашу столицу, озарите ее своим благословением, взгляните, как мы восхваляем вас, убедитесь в нашей безмерной преданности и восхищении.
— Казну верните! — император стукает кулаком по подлокотнику. — Немедленно! Обе части!
— Они так хорошо успели ее спрятать? — холодно интересуется Арен.
— Не в болота же нам за ней лезть. Там и дракон правящего рода увязнуть может. А осушать все массовыми ударами стихийников тоже не очень и для природы вредно.
— Валерия Великая, благословенная жижей бескрайних болот, — обращается морщинистый гоблин, — мы ждем вас, чтобы почтить ваш героический подвиг.
— Героический подвиг обнесения чужой сокровищницы, — ехидно добавляет Элоранарр.
А гоблины смотрят так преданно... Вздыхаю и требую:
— Поклянитесь мне, что никогда больше не будете делать подкопы вне своих земель, не будете с их помощью грабить, рушить поля и постройки, никому не станете мешать.
— Конечно, Валерия Великая! Ваше слово — закон.
Поворачиваюсь к хмурому императору:
— Они взяли только свою казну, и они обещают больше не буянить, почему бы в честь победы над Безымянным ужасом не даровать им прощение?
— Великая, — стенают гоблины, — воистину Великая, сияющая ярче всех болотных огней!
Император прикрывает глаза.
Вздыхает, восстанавливая контроль.
«Арен, поддержи меня, пожалуйста», — прошу я.
— А на какие средства мы будем содержать иномирян в Академии? — интересуется император.
— На мои доходы от салонов, — пожимаю плечами, — мне они без особой надобности, а иномирян в Академии мало, думаю, должно хватить. Если что, найду еще какой-нибудь доход.
