«Только сначала этого жреца доморощенного пристрелим», – Пронзающий даже из кобуры чуть вылезает, но я запихиваю его обратно, мысленно приказываю: «Не суетитесь, всему своё время».
В особо крупной трещине вспыхивает отсвет огня, разливается по гладкой поверхности кристалла… печать полностью ушла под землю!
Пытаясь её разглядеть, прижимаюсь к холодным перилам, впиваюсь в них ногтями.
«Лера, спокойнее», – просит Арен. Он тоже оглядывается.
«Какое спокойнее? – не унимается Пронзающий.
– Вам действовать надо, причём немедленно, пока вас не закатали!»
«Позволь им самим решать».
Под опоясывающей зал галереей, на которой мы стоим, часть неровных стен отделана исполинскими вставками мутного стекла. Одно такое стекло вытягивают на лебёдках – и это кристалл. Невообразимо громадный цилиндр, в котором хватит места двум драконам!
Запасные кристаллы для печатей не пострадали, лишь слегка закоптились вместе со стенами, но гладкость пола рядом с ними говорит о том, что ни один из них не был целью подрывников Культа.
Только возможно, что это не потому, что основатели Культа не знают их ценности, а потому, что знают о ней и сами хотят использовать. Мы ведь не знаем, каким способом Нарак собирается запечатывать здесь Безымянный ужас.
«Держись рядом», – Арен внешне невозмутимо смотрит на кристалл, но внутри – внутри разгорается неистовое, злое пламя.
– Сюда, – представитель направляется влево, к лестнице вниз, а мы идём следом.
«Вы точно с ума сошли! – дёргается в кобуре Пронзающий. – Я требую немедленно унести меня из этого ужасного места!»
Даже если бы Арен не предупредил держаться рядом – меня притягивает к нему, его гневный огонь воспламеняет и мою душу, сердцебиение учащается, мышцы наливаются силой, зубы… кажется, у меня отрастают клыки.
«Не выдавай себя», – Арен вскользь касается чешуек на моей руке.
«Что ты задумал?!» – мысли становятся всё тревожнее, но физически я не боюсь, наоборот.
«Собираюсь защитить нас», – Арен обнимает меня за плечи.
«Лера, если ты кого-нибудь не пристрелишь, я сделаю это сам».
Приходится зажать кобуру рукой: «Пронзающий, успокойся, пожалуйста, всё очень серьёзно».
«А то я не вижу!»
Лестница покрыта гарью, обувь представителя оставляет отпечатки с шестерёнками. Мы шагаем так близко от него, что видно шурупы на медной маске, застёжку гогглов.
