Оказавшись в густой тени дворца, Ника отпускает меня и разворачивается спиной к драконам. Нервно смеётся:
– Лера похитительница драконьих сокровищ.
В Старой столице такое представление оставило гадкий осадок, но сейчас, шагая с Никой вдоль фасада дворца, слыша доносящееся до нас рычание Видара, что-то втолковывающего Линарэну, прыскаю со смеху.
– Ужасная, – соглашаюсь я, – коварная, угроза всем сокровищницам Эёрана!
– Да, так и представляю, как тобой пугают драконов: не согласитесь с нами, и наша Лера обнесёт ваши сокровищницы.
С твоей силой денеи и даром Видящей, думаю, ты с этим делом справишься.
– Ага, и будем мы править над драконами загребущей золотой лапой, – заглядываю в лицо улыбающейся Ники.
Зрачки у неё резко расширяются, вокруг глаз тёмно-синим проступают капилляры и вены. Судорожно вдохнув, Ника падает на колени. Её бледные губы искажаются, задираются над клыками. Она, обхватив живот, сгибается пополам, упирается лбом в землю.
Что с ней? Проклятье? Болезнь? Отравление? Срываю с себя печать заглушения дара.
Стены дворца очень слабо подсвечены золотом, по земле перетекают блеклые алые, голубые, белые и зелёные потоки. Плечи Ники дрожат. В голове пульсирует какая-то догадка, царапает несоответствие. На Нике нет следов других магий, ничего… совсем ничего! Дымки вампирской магии нет, словно она обычный человек.
– Лера, – едва слышно выдавливает она. – Отойди…
– Но…
– Это голод, – хрипит Ника. – Позови… кого-нибудь…
Её передёргивает, она сжимается, шипит.
– Линарэн! – бросаюсь назад, к портальному камню. – Линарэн! На помощь! Помогите! Кто-нибудь!
Ужас сковывает всё внутри, но где-то на границе сознания отмечаю, как слабо пульсирует в печатях магия, как золотое сияние срывает и уносит прочь с меня и с вышедшего из клетки над портальным камнем Линарэна.
***
Хочется биться затылком о стену, возле которой стою.
Не могу, просто не могу думать ни о чём, кроме жизни Ники. Даже отказ почти всех защитных заклинаний цитадели меня не так пугает, как возможность потерять Нику.
Не спасает и близость Арена, явившегося, едва ощутив мой ужас, не помогают его попытки обсудить внезапное падение концентрации магического фона.
В голове до сих пор стучит его ответ на мой вопрос, что становится с вампирами, когда их накрывает голод, когда голод уже невозможно побороть: «Они либо нападают на существ и питаются их кровью и энергией, либо… перерождаются в чисто магическое существо.
