Попаданка в семье драконов (СИ)

– Мои изыскания не были бесполезными, и я не мог предположить, что всё так обернётся.

– Вот и мы не могли предположить, что Элида сделает такую глупость! Мы уж точно её такому не учили.

Мелада мотает головой:

– Не надо было так на неё давить!

– Но ты же была согласна, – возражает Вольдемир, и Мелада страшно бледнеет, опускает взгляд.

В гостиной становится так тихо, что слышно наше дыхание.

– Высказались? – строго интересуется Ланабет. – Если у кого-то ещё что-то на душе кипит, говорите сейчас.

А потом мы будем пить чай и думать, как быть дальше.

Стыдно, кажется, становится всем. И мне в том числе.

– Эм, – Сильвана оглядывает семью и нервно теребит пепельную кудряшку. – Простите нас за излишнюю… эмоциональность. Здесь, конечно, не место для выяснения отношений.

– Но вы уже начали, – напоминает Ланабет. – Продолжайте, не стесняйтесь. Разберёмся по-семейному. Похоже, претензий друг к другу у вас накопилось много, выразить их – единственный способ начать примирение.

И даже если примирение невозможно, вы должны хотя бы попробовать разрешить конфликт. Самое малое – довести отношения до внешне мирного общения. Вам придётся встречаться на приёмах, на которых будут представители правящих родов и властители других стран, если вы будете вести себя, как молодые драконы, вас не поймут.

Сильвана опускает взгляд:

– Простите нашу несдержанность, просто все эти новости… так внезапны.

– Возможно, вы желаете поговорить с глазу на глаз? – предполагает Ланабет. – По двое? Все вместе? Во дворце достаточно комнат, а у нас достаточно времени, чтобы это организовать.

– Да, – сипло отзывается дедуля. – Сначала мне надо поговорить с женой и сыном.

– Нам не о чем разговаривать, – Вольдемир хочет отвернуться, но замечает плотно сжавшиеся губы Ланабет и выдавливает: – Впрочем, можно и поговорить. – Он разворачивается к дедушке. – Но если ты хочешь извиниться, то желание сделать это наедине обесценивает твои слова.

У меня сжимается сердце:

– Но он же не виноват, что так получилось! Его ранили! Его чуть не убили! Он ничего не помнил. Дедушка не оставлял вас, он просто не мог вернуться.

Вольдемир медленно разворачивается ко мне:

– Но когда он брал займы на своё имя, он был в здравом уме и твёрдой памяти. И не надо говорить, что он не виноват! Он поступил так, а не иначе.