Попаданка в семье драконов (СИ)

И это действительно так: в приближающемся к нам существе в тёмном плаще с золотым гербом из шестерёнок ни за что не заподозришь искусственное создание – слишком пластичные движения.

«Неужели это машина?» – мысленно спрашиваю у Арена.

Големы-стражники расступаются. Представитель центрального управления останавливается напротив нас. За медной маской и тёмными стёклами гогглов ничего не разглядеть. Возможно, глаз там нет, и на самом деле он наблюдает за нами из складки воротника или из пуговицы плаща.

– Что с печатью? – Стиснутые кулаки Видара дрожат.

А вот голос представителя управления, в противовес пластике, слишком неживой, шуршащий:

– Нынешняя печать доживает последние дни и уже не в состоянии сдерживать откачку магии из Эёрана. Мы благодарим золотого дракона и его денею за то, что они сами пришли занять почётное место в печати.

Охнуть не успеваю, как Арен хватает меня за талию и отскакивает метра на три, чеканит:

– Мы печатью не будем.

Прижавшись к нему, впиваюсь ногтями в бархат камзола. Дыра в стене всего в десяти метрах от нас, так хочется оказаться там, попасть в свет солнца, но…

– Вы, золотые, идеально подходите для принятия великой чести, – шелестит представитель управления.

– Слушайте и запоминайте, – внешне Арен спокоен, но внутри у него кипит убийственный гнев. – Леру я в обиду не дам. Хотите спасти мир – сражайтесь. Другого варианта у вас не будет.

Он вмиг обращается драконом, и я оказываюсь в лапе. Проломив потолок шипастой холкой, Арен отталкивается задними лапами и пролетает над искорёженными крышами Пат Турина.

В несколько мощных взмахов крыльев минует эльфийскую армию с ходячими деревьями. Земля вдруг приближается. В вихре пыли Арен обращается человеком, и нас закручивает магия телепорта, рассыпает на частички и вновь собирает на скале.

Солёный морской воздух ударяет в грудь. Свинцовый полог туч пробит золотыми лучами солнца, они подсвечивают серо-зелёные вздымающиеся волны.

Сорвав с себя бархатный камзол, Арен бросает его на каменистую землю и, сев, тянет меня к себе. Разворачивает лицом к бескрайнему океану и прижимает спиной к своей груди.

В объятиях Арена тепло, но тревога сжимает сердце. Наша общая тревога. От нас ведь зависит судьба мира, имеем ли мы право отказываться? Разве стоят наши жизни целого мира?..