Попаданка в семье драконов (СИ)

Недостаток магии сказался и на Нике: она бледнее обычного, а недавно потемневшие радужки приобрели ярко-красный цвет. Капилляры проступили лишь на верхних веках, и пока это выглядит как искусный рисунок.

Подошедший император строго спрашивает:

– Что от тебя хотели архивампиры?

– Н-не знаю, – шепчет Ника. – Я шла к Иссене, вдруг на улице раздался крик: «Она там, держите её!» Сквозь окна я увидела архивампиров, они показывали на меня, кинулись на стекло, но защита их не пропустила, тогда они побежали ко входу, а я… я к Иссене и заперлась.

– Они хотят с тобой поговорить. Не переживай, мы будем рядом.

Из-за Ники выглядывает бледная-бледная Иссена в своём традиционном платье, глаза у неё просто огромные от ужаса.

– Всё в порядке, – повторяю я. – Здесь ты в безопасности. Сейчас мы с Никой обсудим дела с архивампирами, и потом я расскажу, что происходит.

– Давайте быстрее уже, – Элоранарр между Ареном и императором протягивает руку Нике. – Я умру от любопытства раньше, чем вы соберётесь.

Ника отступает назад, потом бочком-бочком пробирается ко мне.

Пока идём по коридору к холлу, Элоранарр возмущается:

– Невежливо отказываться от поданной руки. И что это такое было? Я что, недостаточно привлекательный? Или у меня на лице написано, что мне отказывать можно? Что с женщинами творится? Почему все от меня шарахаются?

– Простите, ваше высочество, – бормочет Ника. – Я не хотела вас обидеть.

– Вас, женщин не поймёшь. Когда такой красавец мужчина внимание проявляет, вы радоваться должны, а не к подружкам жаться.

«А он у вас когда-нибудь молчит?» – шепчет Рассекающая.

Я опять нервно усмехаюсь.

– У меня трагедия, а тебе весело, – в отместку Элоранарр ещё и меткой своей припекает меня сзади. Вот ведь…

К счастью, завидев у входа в одну из гостиных на первом этаже Дариона, Элоранарр оставляет в покое мою ягодицу и принимает чинный вид.

В зелёной гостиной четыре архивампира стоят полукругом, сразу устремляют голодный взгляд на Нику.

Войдя следом за нами, Дарион закрывает дверь и запечатывает зеленоватой магической пеленой. Император дважды хлопает в ладони, и золотые символы вспыхивают на стенах, потолке, стёклах и дверях.

– Нас никто не услышит, – мрачно уверяет он.

Изрель и белокурый глава эсганского кантона заговаривают одновременно:

Оба переглядываются. Щурятся.