Попаданка в семье драконов (СИ)

Здесь вибрация не так ощущается, но я передёргиваю плечами:

– Брр, в ушах до сих пор звенит и кости вибрируют. Как они живут в таком гуле?

Арен поглаживает меня по спине:

– Для них он норма. Ходят слухи, что гномы в тишине сходят с ума.

– Быстрее, – просит Линарэн, наступая на горку големов. – Я же говорил, у меня важная операция…

В воздухе что-то едва уловимо движется. К нам подлетает бумажный самолётик – такой тёмный, что почти незаметен в сумраке – и утыкается в руку Арена. Едва коснувшись кожи, бумага белеет.

Арен разворачивает послание. Заглядываю через плечо, но буквы на бумаге уже расползаются кляксами.

– Лин, сможешь добраться один? – сурово уточняет Арен.

Оглядев груз, Линарэн неуверенно кивает.

– Что случилось? – не понимаю я.

Арен сжимает мою руку. Огненно-золотой вихрь окутывает нас, вытягивает, встряхивает. Кажется, он разорвёт наши сомкнутые руки, расшвыряет нас в разные стороны навсегда, но на заледенелый песок он выбрасывает нас вместе. Рядом шумит холодное море.

– Лера, – Арен поднимает меня, отряхивает от льдинок.

– Лера… (642b)

Он оглядывает спускающийся к ледяному пляжу покатый каменный склон с налётом снега.

Холодный воздух вокруг нас раскаляется, лёд стекает звонкими ручьями талой воды.

Склон вдруг приходит в движение, тёмные проплешины на нём светлеют, очерчивая фигуру распластавшегося на камнях белого дракона. Он приподнимает голову. В сумраке под ним вспыхивают семь голубых светильников. И только когда девушка выбирается из-под дракона, становится ясно, что это не светильники – это сияют на лезвии её чёрной косы глаза.

Какая знакомая коса: такой же, но красноглазой, снесли щиты Академии. Сжимающая её девушка… невысокая, хрупкая, в тонкой рубашке и штанах, босая. Тёмные волосы разметались по плечам, взгляд резкий, скулы чёткие, длинный тонкий нос и пухлые губы – в её облике скользит первобытная дикость, что-то звериное, опасное.

Белоснежный дракон уменьшается, превращаясь в статного блондина – он тоже в белой рубашке, кожаных штанах и босой.

По одежде Сарана не примешь за наследного принца, но осанка, надменное лицо, взгляд – всё это королевское. На своего отца – Элемарра Озаранского – он изумительно похож.

А ещё больше похож на хищную спутницу: они словно вылеплены из одного материала, будто продолжение друг друга, даже когда просто стоят рядом, соприкасаясь пальцами рук.

«Эта штука у неё в руках, – шепчет Пронзающий. – Она опасная очень».

«Будьте осторожны», – Рассекающая ёрзает в ножнах.