Попаданка в семье драконов (СИ)

«Но как же Валарион… Ладно, когда Ника была человеком, – я притормаживаю, чтобы пропустить юркого паучка, несущегося из дыры в одной двери в противоположную. – Но теперь он чувствует её принадлежность к вампирам, как это сказывается на их отношениях?»

«Он полукровка, возможно, он не ощущает вампирской крови».

Дверь в одну из лабораторий открывается, выпуская кисло пахнущий дым или пар. Пушинка зубасто улыбается шагнувшему из мутных клубов исследователю. Он отшатывается вглубь задымлённой лаборатории, шипит испуганно:

От едких дымов эльфы прикрываются расшитыми рукавами.

Малышей берут на руки мужчины.

Позади остаётся ещё один машинный зал. На минуту дорогу нам перекрывают низкорослые големы, несущие из лаборатории в лабораторию ящики с перегонными кубами.

В одну из дверей худощавый мужчина протискивает раструб, почти касается моей руки и смотрит на стрелку индикатора в его основании. Улыбается.

Надо взять себе на заметку: лучше одной здесь не ходить, а то поймают и растащат на образцы для экспериментов.

Ещё пара поворотов – и мы наконец переходим в коридор перед палатами. На всякий случай вырываюсь вперёд и сама открываю дверь.

Полулежащий на подушках Валарион пунцовый до кончиков ушей. Стоящая в изножье Ника, нервно теребя серёжку в ухе, смотрит в угол на свернувший листья дубок.

Мама Валариона, застывшая в изголовье, очень внимательно рассматривает перстни с изумрудами на своих сцепленных пальцах.

Желание Сейрана немедленно войти ощущается физически, хотя он тактично меня не касается.

– Вот видите, всё в порядке, – я решительно шагаю в палату, а следом за мной – вся толпа эльфов. – А мы узнали, что с Валарионом.

Сверкая нарядами, эльфы отступают к стенам, пряча за собой самых маленьких.

У Ники щёки розовеют, но вампирская бледность берёт своё. Она смотрит на меня с таким же вниманием, как мама Валариона на своего мужа. И только Валариону, кажется, нет никакого дела до его диагнозов.

– Позвольте попрощаться, – я жестом предлагаю Нике выходить, и она так спешит, что наступает на подол платья.

В этот момент трёхлетняя малышка вновь протискивается между взрослыми, но её затягивают назад. Нервно усмехнувшись, Ника подхватывает тяжёлую ткань с серебряными узорами и опрометью выскакивает из палаты. Я же прощаюсь: – Всего хорошего, до новых встреч. Валарион, рада, что ты очнулся. Поправляйся.

Выпалив это до неприличия стремительно, выскакиваю из палаты следом за Никой. В ожидании она заламывает пальцы.