Попаданка в семье драконов (СИ)

Его вполне миролюбивый и даже почти забавный ответ вызывает довольно мрачные взгляды. Но что не так? Остальным кажется странным нежелание Линарэна обзаводиться избранной в его ещё довольно молодом возрасте?

Мой дедуля уставляется на тарелку с таким видом, словно его мутит. Видар с императором переглядываются, а в руках Ланабет вздрагивает нож.

Арен оглядывает семью и откидывается на спинку стула:

Ланабет так резко опускает нож на стол, что тот звякает о тарелку. Император с Видаром переглядываются, но молчат.

У моего дедули почему-то дрожит подбородок.

– Я слушаю, – напоминает Арен жутковатым тоном.

– Слушает он, – фыркает Элоранарр и, осторожно потрогав разбитую губу, качает головой. Вздыхает. – Вырос. Очешуился. Оденеился.

Арен упрямо смотрит на императора, а император – в сторону.

– Это из-за того, что у тебя денея, – невозмутимо поясняет Линарэн. – Печать между мирами накладывается жертвоприношением дракона с денеей.

Элоранарр вскакивает, его стул с грохотом опрокидывается на пол.

– …Поэтому радость от обретения истинной пары, – продолжает Линарэн, – подпорчена опасением вас потерять. Вы бы оба зашли ко мне, я хочу провести несколько тестов. Так, на всякий случай, вдруг больше не придётся. – Линарэн спокойно отрезает кусок мяса и жуёт.

Бестактно. Но зато доходчиво. Все смотрят на него. У Элоранарра дёргается глаз.

– Спокойно, – голос императора тоже может быть подавляюще властным. – В Пат Турин отправлены дополнительные отряды, внутрь города не телепортироваться, драконы прикрывают его сверху, маги земли берегут его от подкопа, армии зомби окружают со всех сторон плотным кольцом, а эльфийские лозы перекрывают входы. Уверен, мы сможем защищать печать ещё долгие годы, и нам не потребуется экстренных… мер.

Экстренные меры – так они называют убийство. Меня ударяет гневом Арена и моим собственным ужасом. Внутри становится пусто, а нож и вилка вновь сминаются в руках.

– На наше жертвоприношение не рассчитывайте, – Арен накрывает ладонью мою руку.

От его прикосновения тепло, но внутри холодно. Я сжимаюсь в ожидании отповеди о том, что мы должны думать об Эёране. Конечно, должны, но одно дело понимать это самим, а другое – услышать от родных.