Попаданка в семье драконов (СИ)

Представителем Аранских он не будет, но шанс обойтись только увольнением и запретом на государственную службу у него есть… Так вы возвращаетесь или ещё погуляете?

Заглядываю в лицо Арена, мы одновременно произносим:

Его шарлатанскую рекламную деятельность надо остановить, и теперь, когда Арен немного спустил пар, за жизнь Тарлона можно не опасаться. В сравнении с оперой Фламиров, Тарлон почти ничего не сделал.

– Это ваш авантюрист с большой дороги?

– Да, – сознаюсь со вздохом и подхватываю Арена под руку. – Явимся к нему раньше времени, обсудим дела.

– Ну-ну, – судя по ехидной ухмылочке Элоранарра, о содержании рекламы он знает. – Развлекайтесь, детки, а мы с Халэнном пойдём государственными делами заниматься. А как закончим, можем по операм пройтись. Огнём и когтями, ха-ха.

– Элор, здесь чудесная оперная школа, отлично подобранные труппы, не понимаю, почему тебе не нравится.

– Они поют, как драконы, которых дёргают за хвосты. Никогда не понимал. Нечуткий я, нечуткий совсем. Пойду лучше служащих представительства запугивать, душу отводить.

– Я тебе оставил немного, – Арен указывает на обломки здания. – Можешь потоптаться, если хочешь.

Состроив кислую гримасу, Элоранарр кивает Риэль и исчезает во всполохах золотого пламени.

– Я обойду соседние оперные здания, предупрежу служащих, что всё закончилось, – она направляется к строению напротив.

Но я-то понимаю, что ею движет не забота о служащих, а желание найти место, где никто не увидит золотой цвет её телепортационной магии.

Обхватив меня за талию, Арен поднимает вокруг нас огненно-золотой вихрь, и в следующий миг мы оказываемся на набережной. Вода в канале переливается несколькими оттенками красного и чуть светится.

– Ночью вода в этом канале горит необжигающим огнём, – поясняет Арен. – Отсюда и название.

Каждое здание вдоль канала украшено витриной, и не простой, а выделывающей магические фокусы. У модистки буквы облачаются в платья, над вывеской обувной лавки сапоги и туфли отплясывают что-то вроде чечётки, над магазином косметики качаются зеркала, пуховки, кисточки.

А над магазином с ногтями мерцают не только ногти с узорами: над ним золотится моя голова. В короне.

– Закопаю, – произношу тихо.

– Я помогу, – соглашается Арен.

Мы здесь всего минуту, а на улице уже начинается повальное склонение голов и опускание в реверансы.