После развода. Вернуть жену

Голос с нотками язвительности, значит, она уже пришла в себя.

— Но здесь никого нет, — говорю игриво, запирая дверь и надвигаясь на нее.

— Серьезно? — спрашивает она. — Будешь приставать?

— Буду, — отвечаю, заключая ее в клетку своего тела, положив руки с двух сторон на столешницу перед ней.

Наши глаза встречаются в зеркале, и я грудью ощущаю, как напрягается ее спина, прижатая ко мне вплотную.

— Я не в настроении для твоих игр, — спокойно выдыхает Эля, кладя тушь в сумочку и доставая помаду.

Я перехватываю ее руку, не давая испачкать губы, прежде чем я попробую их на вкус.

— Неужели ты совсем меня не хочешь? — шепчу ей на ухо, прежде чем повернуть ее голову к себе за подбородок и прижаться к мягким губам.

Тело словно прошивает тысячью электрических разрядов. Жадно обнимаю ее за талию, притискивая к себе еще крепче, но упрямица не дает углубить поцелуй, отворачивая голову.

— Не хочу объедки с чужого стола, что в этом странного? — бьет наотмашь словами. — Разве ты согласился бы принять меня после Алика?

Голос Эли дрожит, а глаза снова наливаются слезами. Я отчаянно стону, упираясь лбом в ее макушку и продолжая все так же крепко обнимать.

— Я хотел вернуть тебя до того, как узнал правду об Алике, Эль, — повторяю то, что уже говорил ей. — Когда я понял, насколько ты мне нужна, мне было уже не до мужской гордости. Я бы все тебе простил, понимаешь? Потому что я не могу любить никого другого.

— Ну, а моя женская гордость не может простить тебя, — говорит она. — Умом я понимаю, что доказательства были против меня, но то, что ты в меня настолько не верил… Мне намного легче простить твоего отца, потому что он был уверен во мне до конца, Демид. Даже когда ты перестал. И как бы то ни было, мы не можем быть больше семьей, потому что, в отличие от тебя, я не могу простить измену. А твои отношения с Лорой иначе не назовешь.

— Эль… — пытаюсь объяснить ей, что не спал с Ларисой, но она не хочет больше слушать.

— Не надо, Демид. Не доводи меня снова до слез. Хватит на сегодня. Что бы ты ни сказал, я не забуду того, что, едва избавившись от меня, ты завел отношения с другой. Тем более с женщиной, которая была вхожа в наш дом, к которой я относилась не только как к тете Сони, но и как к подруге, хоть она и не была настолько близка ко мне, как Ксюша или Аня.