После развода. Вернуть жену

Она начинает его одевать, уже не обращая на меня внимания, а я стою и тихо офигеваю от того, как все громче начинает нарастать плач по мере того, как, вместо того чтобы покормить, на него натягивают одежду.

— Какой ты нехороший мальчик, ай-яй-яй! — улыбается Эля, застегивая на нем боди. — И в ус не дул, пока я тебя не взяла, а?

— Ты знаешь, что он притворяется? — поражаюсь я.

Она вздрагивает, словно забыла о моем присутствии, и поджимает губы, явно недовольная, что я еще не ушел.

— Не совсем притворяется, — говорит Эля.

 — Но да, он не настолько голоден, чтобы реветь, я кормила его час назад. Просто у Буси такая привычка со времен грудного вскармливания. Когда я его беру, он начинает плакать, чтобы получить… хм, грудь. Независимо от того, голоден или нет. Но молоко пропало, так что он скоро привыкнет.

— Это из-за стресса, да? — понимаю я, и на плечи опускается новый груз вины.

Эля укачивает сына на руках, дав ему воду в бутылочке, и смотрит на меня со смесью тревоги и грусти.

— Я просто не справилась, Демид, — выдает она несусветную глупость, потому что себя-то винить в этом точно нет смысла.

 — Со своими эмоциями. Соня не виновата в этом, я сама так переживала, что забыла о том, что… Я о многом забыла в те дни. Но Диме уже семь месяцев, ничего страшного в прерывании грудного вскармливания нет. Мой мальчик уже большой, да, Буся?

Малыш выплевывает бутылочку и снова морщится, готовясь заплакать.

— Ладно, дам ему еще немного смеси, — вздыхает Эля, проходя мимо. — Ты все же оденься, пожалуйста, и закончи с завтраком.

Я видела, ты уже начал готовить. Яйца выключила, не переживай.

Она уходит, а я тупо пялюсь в одну точку, чувствуя себя незрелым кретином. Пока я обсасывал свои чувства и жалел себя, Эля проходила сквозь куда больший кризис, чем я мог даже подумать, а еще умудрялась и меня подбадривать. Не думаю, что можно быть о себе еще худшего мнения, чем я сейчас.

Глава 16

Эля"

"Жизнь идет своим чередом. Со стороны наша семья похожа на обычную. Мы даже ходим вместе на прогулки.

Вернее, я иду с малышом и коляской, а за мной паровозиком тянутся остальные. Демид действует через дочку и постепенно сближает нас, но я этого не хочу. Делаю вид, что не замечаю его попыток. Не понимаю, почему он, вдруг, так переменился, но как бы то ни было — поздно. Слишком много между нами обид и недоверия.

— Если ты не запишешься к врачу, я отвезу тебя туда сам.

— Ты же знаешь этих врачей. Сначала терапевт, потом тонна анализов, узкие специалисты.