Последний герой (СИ)

Официальная рассылка уходила из Адмиралтейства дважды в декаду, и «биосовские выкормыши» хотели подгадить еще и здесь, оформив «отзыв» на следующий день после очередной отправки…

Хоть по мелочи — но напакостить. Ублюдки!

Уже возвращаясь обратно, почти перед самыми доками, Кот вдруг замедлил шаг. Что-то дернуло его оглянуться. Что-то в ободранной фигуре какого-то нищего забулдыги, привалившегося к стенке, показалось ему знакомым. От нищего за десяток метров несло перегаром и застарелым запахом давно не мытого тела.

Люди, спешащие по своим делам, старались обойти это место по широкой дуге… Преодолевая отвращение, Кот все же подошел поближе. Забулдыга, в чьем поле зрения, весьма ограниченном от выпитого, замаячила фигура, странно дернулся всем телом и поднял голову.

— Ха-аспади-ин аф-ф-фицер! Сми-и-р… ик!.. но! — заплетающимся языком выдал пьяница.

Кот замер. На него, вдрызг пьяный, грязный, вонючий, с заплывшими глазами и опухшим лицом смотрел… «курва»! Сильно постаревший и спившийся коммандер, когда-то бывший лучшим преподавателем Академии, шатаясь, поднялся на ноги и, кое-как продрав глаза, мутным взором окинул капитана.

И, похоже, тоже узнал…

— Куррва! — выругался он. — Живой! И до… ик!.. до сих пор капитан… Куррву так! Ик!

— Коммандер… Ну что же ты так… — сокрушенно покачал головой Кот. — Как это ты так?

— Да вот так! Ик! — независимо вздернул голову пьяница. — Ты, куррва, тоже… Ик!.. пришел старого пр-реподавателя, куррва, пр-роверить? Поглумиться? Не сдох… Ик!.. Не сдох ли еще?! Капитан… куррва, тупица! Ик! Не дождетесь! Я вас… я вас всех… Ик!.

. пер-р-реживу еще! Ик!

«Старого курву» шатнуло так, что он чуть не упал.

— Куррва! — выругался тот, хватаясь за стену, и внезапно его вырвало.

Не удержавшись на ногах, пьяница упал прямо в собственную, только что сделанную, зловонную лужу.

— Куррва… — тяжело ворочаясь, бормотал бывший коммандер. — Куррву так…

Кот не любил пьющих, вообще не терпел. Иногда, конечно, нужно и «расслабиться», и он это понимал, да и сам мог себе позволить… Но только — «иногда»! И — не так! Тех же, кто по собственной воле регулярно терял людской облик, он не переносил.

От слова «совсем»! Среди его подчиненных не осталось ни одного «увлекающегося». Ни алкоголь, ни «безобидные препараты», ни иные «средства», затуманивающие рассудок, не находили понимания ни у него самого, ни у командиров его кораблей… И люди, замеченные в подобном, быстро «вылетали».

И все же что-то в душе Кота шевельнулось.