Последний герой (СИ)

Это действие основательно въелось в него еще во время службы там, дома, на Земле, и теперь тело отреагировало автоматически, без участия мозга. Все эти принятые тут поклоны, полупоклоны, складывания ладоней и удары в грудь совершенно вылетели у него в этот момент из головы.

— Это… что это?! — удивился конкордовец. — Ты смеешь мне указывать?!

— Никак нет, господин судья! — сдержал усмешку Кот. — Я просто высказал свое мнение! На мой взгляд, собственных подчиненных надо уважать!

Проговаривая это, Кот поймал несколько благодарных взглядов из «свиты большого начальника».

Благодарных, но в то же время сочувственных. Глаза конкордовца заледенели.

— Ты забываешься! — зло процедил он. — Я — КОНКОРД! Я — Закон! Я — глава отделения КОНКОРД этого сектора! И, значит, здесь только Я решаю, что действительно является законным, а что — нет!

Голос конкордовца поднимался все выше и выше, а сам начальник, будучи выше ростом, практически навис над посмевшим его осудить.

Все люди в ангаре морщились, будто у них всех одновременно разболелись головы. И его манера говорить, и тон, и… все остальное вызывали у Кота глухое раздражение.

— Так я Закон и не нарушаю! Я высказываю свое частное мнение! — ответил он, упрямо сжав губы. — И я, как капитан этого корабля, как командующий этой эскадрой, имею на это право!

— Ты кто?! — оскалился конкордовец. — Я — олицетворяю Закон! Так, как того требует буква Закона! И все остальные обязаны мне в этом помогать! А ты?! Ты — кто?! Как ты смеешь меня осуждать?!

— Капитан я.

 — Кот пожал плечами. — Олицетворяешь — так олицетворяй, но проштрафившихся подчиненных я бы отчитывал наедине. Так нет урона чести. Люди — не игрушки, не марионетки. И, если господин судья закончил, я бы хотел продолжить маршрут.

— Теперь ты меня еще и выгоняешь! — скривился конкордовец.

— Ни в коем случае! — отчеканил Кот, глядя прямо в сузившиеся от бешенства глаза. — Лишь напоминаю о том, что судья получил обратно своих подчиненных, и все нравоучения он может продолжить у себя на борту!

— Все же выгоняешь! — конкордовец буквально шипел, в каждом слове плюясь ядом.

 — Ты посмел неуважительно отнестись ко мне, а, значит, и к Закону в моем лице! Ты заслуживаешь наказания! Пусть случившееся всем будет уроком!

«Начальник» поднял руку вверх и медленно опустил ее вниз. Вслед за его рукой на палубу опустились и члены экипажа «Дикаря».