Последний Паладин (СИ)

Красная зона расширялась с каждым днем, а оттого имперцы старались урвать с местных земель и Порталов все что только можно, пока доступ к ним не оказался навсегда потерян.

Имперский Наместник этих земель не являлся одаренным, зато был хорошим предпринимателем. Его единственной целью было обеспечивать бесперебойный приток драгоценных портальных ресурсов и производства артефактов. И ради достижения целевых показателей он не гнушался никакими методами.

Ведь в случае низкой эффективности, любого Наместника легко было заменить.

А реальной власти у Наместников не было. Каждый из них был лишь удобным подставным лицом, исполняющим волю совета Стихийных Князей, в руках которых и находилась настоящая власть в Империи.

Это понимали все, а оттого каждый одаренный мечтал попасть на службу в какой-нибудь клан, и лишь тогда, когда терял на это все шансы, он шел под имперские знамена Наместников. В отличие от избирательных кланов, имперская служба брала под свое крыло всех.

С даром и без. Благородных и простолюдинов. Богатых и бедных.

Работы было много и рабочих рук постоянно не хватало.

Имперская служба была тяжелой, оплачивалась в разы хуже клановой, но это было куда лучше, чем прозябать в нищете. Имелись хорошие льготы, пенсия, стабильное довольствие.

А иногда, особо предприимчивым солдатам с размытой нормой морали подворачивались и весьма прибыльные подработки, щедро оплачиваемые из кармана местных криминальных ячеек.

— Слушай сюда, парни, — взял слово старший сержант взвода, которого все называли просто Митяй, — таможенники в очередной раз жидко обосрались и пустили через границу беженца, да еще и одаренного! Как вы знаете, все одаренные нелегалы — это убийцы, насильники и дезертиры, решившие, что смогут спрятаться от своих грехов на нашей земле! Они угроза для людей, для порядка, для наших жен и детей! А устранять угрозу — это наша работа и священный долг!

— Так мы его грохнуть должны? — почесал репу новобранец в первом ряду.

— Отставить грохнуть, — гаркнул Митяй, — или ты сам на рудники захотел?

— Никак нет! — перепугался боец, продавший в рабство собственную мать ради покупки места в этом взводе.

— Вот и молодец, — улыбнулся старший сержант, подметив, как из здания вывели последнего гражданского, — объект брать живым и, по возможности, не калечить! Ему утром на работу выходить, выполнение нормы поставок в этом месяце просело на два процента.