Последний Паладин (СИ)

С учетом того, что я успел узнать о правящей верхушке этого времени, они скорее наоборот будут принудительно заселять внутренний периметр.

— Кстати, Маркус, — подал голос парнишка, — небольшой совет, дохлого проводника из своего теневого кармана никому не показывай. А лучше избавься от него поскорее.

— А что не так с неприкасаемым? — поинтересовался я.

— Именно это и не так, — хохотнул Макс, — то что он действительно неприкасаемый!

— Работорговец-то? — скептично хмыкнул я.

В мое время за убийство таких отбросов награды выписывали.

— Плевать Наместнику на работорговлю, — пояснил Макс, — для него важны только поставки имперского груза с передовой. Нападение на груз приравнивается к нападению на самого Наместника. За такое вырезали целые синдикаты. Совет Князей следит за этим очень строго. Они разбираться не будут. Потому что неприкасаемость груза распространяется в том числе на сами имперские поезда и персонал их обслуживающий.

— Я-то думаю, чего он такой борзый был, — улыбнулся я, — но ты не парься.

— Не-а, — легко ответил Макс, — за мной стоит Клан. А вот кто стоит за тобой?

— Никого, — показательно глянул я себе за спину, — в этом и прелесть.

— Как это? — опешил Макс.

— Подрастешь поймешь, — улыбнулся я и тут почувствовал неприятное жжение в груди.

Я нырнул рукой в карман и вытащил оттуда малый нефритовый осколок, который пульсировал как сумасшедший.

— Вот дуреха криворукая, — хмыкнул я, наблюдая, как грубо накинутый Викторией на осколок «Полог» вступил в реакцию с внутренней энергией осколка.

На исправление ошибки взбалмошной принцессы я затратил десять секунд и закинул стабилизированный осколок обратно в карман. И только сейчас заметил, как на меня во все глаза пялится Макс.

— Ты раньше показать его не мог? — укоризненно бросил он, закончив испепелять меня взглядом.

— Понятное дело, что не твой, — обиженно фыркнул Макс, — но это не имеет значения! Важен сам факт его наличия! Если бы ты показал осколок на вокзале, получил бы нормальный вагон!

— Мне и в том было нормально, — пожал я плечами, не понимая, чего он так кипятится.

— Но это же полбеды… осколок же тебя слушается! Ты осознаешь, что это означает?

Ха-Ха. Слушается. Интересно, чтобы сказал Макс, если бы он все-таки взорвался.