Последний Паладин (СИ)

Это даже забавно, что судьба привела меня именно сюда. Видимо, убежать от общественной ненависти мне не суждено и спустя семь сотен лет. Пусть и теперь она будет обращена не совсем на меня.

Плевать. Ненависть долго была моей боевой подругой, и я знаю, как ее ублажить.

Мое решение расстроило Макса настолько, что он уехал даже не попрощавшись. Как ребенок, ей-богу.

Визуально Теневой квартал оказался мощеной из камня дорогой, которой не было видно конца. Вдоль дороги сплошными рядами шли пятиэтажные здания с небольшими крылечками, широкими пешеходными тротуарами и тусклыми вывесками, которые было не разглядеть из-за почти севшего солнца.

Фонари же были редкостью, ближайший виднелся лишь метрах в ста впереди, из-за чего освещение квартал получал только от редких окон с включенным светом.

— Заблудился, туристик? — вышагнул из темноты крепкий старик в рубахе с закатанными рукавами.

— Да нет, — беззаботно улыбнулся я, — адресок верный.

— Ты бе перепроверил, парень, — окинул меня скептичным взглядом старик, — пока тебя не заметил кто-нибудь более… кхм… хищный.

— А ты значит травоядный?

— Скорее сытый, — усмехнулся старик.

И в этот момент в квартал на скорости залетел левитирующий фургон без номеров и резко тормознул в метре от нас.

— Слышь, Пахом, — донеслось из фургона, — это че за перец?

— Дорогу спросить подошел, — закуривая сигарету, ответил мой собеседник.

— Так давай я это! Покажу! — повеселел водила фургона.

— Едь куда ехал, Малой, — зло зыркнул Пахом, — не отпугивай мне клиентов.

— Да какой же это клиент? — не сдавался водила, — это же турист! А туристы что? Правильно, сюда никогда не возвращаются. А раз не возвращаются, то почему бы им не оставить хотя бы свои вещи? Для сохранности, так сказать.

С этими словами за спиной скрипнула дверца фургона, и земля вздрогнула от приземлившихся на нее тяжелых ног.

— Эх, говорил же, парень, — покачал головой Пахом, — ошибся ты адресом.

— Сомневаюсь, — улыбнулся я, отпуская ручку чемодана.

Резкий разворот и уже замахнувшийся на меня железкой жирдяй получил ребром ладони в кадык и свалился без сознания.

Я же подобрал тонкий металлический прут и с любопытством покрутил в руке.

— Стихийный, — констатировал я.

— Малой на металлодобыче подрабатывает. Целыми партиями привозит, хороший товар, — меланхолично выдохнул дым Пахом, — спасибо, что не убил его. Мать у пацана больная. Ради нее горбатится, а ты чужак, что на нашу территорию зашел в сумерки. Сам виноват.