Последний Паладин. Том 2 (СИ)

Встречая на улице улыбающиеся лица людей, я спорить не стал. Вместо меня это отлично делал Альберт, чей голос я слышал уже отсюда.

Завершив свой краткий отчет, эта астральная проекция Лексы растворилась в воздухе и к выходу из квартала я подошел один.

— С НЕЙ НЕВОЗМОЖНО РАБОТАТЬ! — осуждающе прогремел Альберт, покосившись на невозмутимо улыбающуюся Лексу, — я говорю, нам нужна оружейная, а она знаешь что сделала?!

— Открыла на ее месте маникюрный салон? — предположил я.

— Почти! — кивнул здоровяк, — пекарню! А все оружие выбросила на улицу!

— Пекарня — это хорошо, — как раз учуяв запах свежей выпечки, констатировал я.

— Да бл… Маркус! Защищаться мы чем будем? Пирожками и багетами?! Оставшийся инструмент в ужасном состоянии, его должно привести в порядок!

— К вечеру я найду тебе место под твои безделушки, — появилась рядом Лекса, — а сейчас накормить людей важнее, чем вооружить. Или на нас ожидается нападение?

— Не ожидается, — нахмурился Альберт.

— Или же ты думаешь, что Клювик с ними не справится?

— Справится, конечно… — опустил руки здоровяк.

— Разговор окончен, — довольно констатировала девушка и, ворча себе под нос, Альберт скрылся в лавке Пахома.

— Я извиняюсь, а «Клювик»… это кто? — потирая переносицу, спросил я.

— Так вон он, — недоуменно кивнула Лекса на моего попугая, который сейчас мерно расхаживал по входной арке, — его Лиса так называет, вот я и переняла. Или что-то не так?

— Ясно, — вздохнул я, покосившись на внимательно слушающего наш разговор попугая, — Клювик, значит, — констатировал я, и высокомерно задрав голову, попугайчик гордо нахохлился и одобрительно кивнул.

Очень грозное имечко для птицы, способной обратить полстолицы в пепелище.

Не с нынешними запасами энергии, конечно, но в потенциале-то скоро сможет! А прозвище останется.

Эх, а я так надеялся пустить по столице слух о чудовище-страже теневого квартала, который одним своим именем будет вселять страх и ужас в сердце каждого жителя.

И попробуй теперь назови его по-другому, обидится же, гаденыш. Собственно поэтому я и не давал фамильяру имени, когда благодаря Коту узнал, что они могут взбеситься за одно неправильное произношение.

По-моему, характер Кота безвозвратно испортился ровно в тот день, когда он получил имя.

Зная и так слегка резкий характер своего попугая, я затягивал с этим моментом до последнего.