Последний Паладин. Том 2 (СИ)

— Мой наставник мертв, — холодно произнес я.

— Вот именно! — торжествующе прогрохотал голос, и земля под ногами качнулась.

Угол зрения сменился без моей воли, и я второй раз в жизни был вынужден бессильно наблюдать, как тело старика Акса рассыпается в белый прах посреди иномирной пустыни и оставляет после себя лишь потрепанную старую мантию.

— Зачем тебе все это? — холодно спросил я в пустоту, — так сложно было обратиться волком или еще какой хренью и напасть? Что тебе от меня нужно?

— Честный ответ, — раздался отовсюду разом голос, — чего ты хочешь, Паладин?

Пустыня начала изменяться, а вместо нее вокруг стали показываться картинки воспоминаний убийств людей, совершенные моими руками.

Аргус показал чернобородого лесника, которого я, еще будучи мелким щеглом, сначала спас от прорвавшейся к нему в деревню горной пантеры и последующую благодарность в виде наброшенной мне на шею петли… Отрубленная его же топором голова лесника прокатилась сейчас под моими ногами, как живая… потом пошел второй флешбек… третий… четвертый… пятый…

Картинка постепенно ускорялась и прекратился этот казавшийся бесконечным калейдоскоп моим последним убийством, где мой попугай перекусывает налитым черной дымкой клювом шею какого-то бедолаги.

Мой фамильяр тут же исчез, а вот труп встал с заваленной на бок башкой и безмолвно уставился на меня.

— А тебе все неймется, да? — развел я руками, начав понимать, почему в Ордене будущие воины проходили испытание в раннем детстве.

Аргус заглядывает и анализирует всю твою суть и поступки.

Ребенком все было просто, достаточно искреннего желания познать свою Стихию и мочить тварей. Сейчас же Аргус копал куда глубже, и я каждой клеточкой тела чувствовал нависшую надо мной угрозу.

Даже интересно, смогу ли я одолеть его голой силой?

— Не сможешь, — уверенно прогрохотал голос, прочитав мои мысли.

— Звучит как вызов, — усмехнулся я, пытаясь нащупать ядро своей стихии внутри.

Мне вдруг стало любопытно.

Моя стихия неожиданно не отозвалась, но вот мантия, которая действительно исчезла в момент перехода, вдруг проявилась у меня на плечах, и я торжествующе улыбнулся, цепляясь за крупицы вытекающей из нее силы.

— Спрашиваю последний раз, Паладин, — прогрохотал голос, и мир вокруг резко потемнел, — Ты потерял всех, кем дорожил. Ты был предан людьми. Твои фамильяры пропитаны жаждой людской крови. Чего ты хочешь?

— Как же ты достал… — вздохнул я, поправляя ворот мантии, — если так хочешь это услышать. Пожалуйста.