Последний Паладин. Том 2 (СИ)

Бронзовичок первым осознал, что дистанционные атаки против меня бесполезны и ломанулся вперед, размахнувшись покрывшейся золотым сиянием секирой.

Сдох он тоже первым, так и не успев понять как моя правая рука смогла пробить его Доспех и проломить грудину вплоть до самого сердца.

Вторым пал рапирщик, в буквальном смысле потеряв голову от прямого попадания водного серпа. Попугай оперативно использовал выданную ему энергию по назначению.

— ХОРОШИЙ ЕР-Р-РЕТИК! МЕР-Р-РТВЫЙ ЕР-Р-РЕТИК!!! — эхом разнеслось вокруг и ряды оставшихся бойцов Клана Металла дрогнули.

Смазливый оказался чуть умнее своих коллег и, увернувшись от атаки с воздуха, опасливо попятился назад.

Преследовать я его не стал и на прощание помахал рукой.

Когда смазливый понял причину моего поведения, было уже поздно. Лезвие меча Альберта одним взмахом разрубило бедолагу от макушки до яиц вместе с Доспехом.

К этому моменту двое из четверки бойцов, что держали внешнее кольцо уже пали от рук Альберта, а оставшиеся двое панически пытались сбежать, но завязли в бою со Сталь-Пауками.

— Помочь им умереть? — покосился на сражающихся на последнем издыхании бойцов здоровяк.

— Не надо портить попугаю веселье, — покачал я головой, — и так половину добычи у него отобрали.

В этот момент, уже не имеющий возможности наносить стихийные атаки, фамильяр просто кружил над израненными еретиками как стервятник и всячески подбадривал малочисленных Сталь-Пауков воодушевляющими возгласами.

Страдания еретиков радовали его не меньше, чем их убийство, а потому легкую смерть своих заклятых врагов попугай не оценит.

Тоже самое касается и Альберта, которому я нарочно позволил собственными руками убить пару ублюдков и выпустить пар.

Каким бы непробиваемо железным здоровяк ни хотел казаться внешне, ненависть и жажда мести разъедала его изнутри и требовала выхода.

Вот и сейчас Альберт не отводил своего цепкого взгляда от последней пары оставшихся в живых бойцов и пошел вперед, как только те расправились с последним из Сталь-Пауков.

Выглядела эта парочка выживших неважно. Обреченные взгляды, тяжелое, прерывистое дыхание, множество ранений и переломов, а от полноценного Доспеха у каждого осталось от силы процентов по десять.

— За что… пощади… — взмолился первый, когда подошедший Альберт схватил его за шею.

— А мою семью пощадили? — тихо спросили в ответ.

— Но это были не мы… — попытался оправдаться боец с треснутым рогатым шлемом.