Последний Паладин. Том 2 (СИ)

Как и все остальные, кто не попал на глаза этому демону Маркусу.

— В полном, — натянуто улыбнулся проводник, — слушай, Жека, а что пьют за тем столиком?

— Не твой там уровень, Игорек, — усмехнулся повар, но проводник даже не улыбнулся.

Игорь и сам прекрасно понимал, что не его. Очень и очень сильно не его уровень, но ничего поделать с собой не мог.

Да, всем имперским работникам железной дороги с самого первого дня обучения твердят об их исключительности и неприкасаемости, но стоило Игорю вспомнить лицо и веющий жутью взгляд Маркуса, как чувство защищенности сдувало как листик на ветру.

— Я и не думал подходить, — сглотнул ком в горле Игорь, — мне просто нужно… знать.

— «Кристальная Элегия», — не стал мучать повар своего приятеля.

— Ну конечно, что же еще, — обреченно уронил голову на стойку Игорь. И угораздило же его тогда нести на подносе именно «Элегию»!

— А что есть из выпечки к нему подходящей? — протерев лицо, спросил Игорь.

— Эм… — слегка замялся Жека, — ну, если из выпечки, то только круассаны с тартюфовым кремом и сладкой грушей.

— Ясно, — уже совершенно без эмоций выдохнул Игорь, — будь добр, передай эти трюфели и вино на тот столик.

— Вообще-то, не трюфели, а тартюфовый крем! Он добывается из портальных… — начал было на автомате исправлять приятеля Жека, но увидев мертвецки бледное выражение лица Игоря, остановился и опасливо покосился на столик, — они это заказывали?

— Нет, это за мой счет, — обреченно ответил проводник, и уже успевший познакомиться с неприятным гостем повар понятливо кивнул.

Выспрашивать что-либо лишнее у Жеки тут же отпало желание. Инстинкт самосохранения выжег все любопытство напрочь.

Услышав вопрос, которого так боялся, Игорь устало потер виски. Ему очень хотелось заказать самый минимум, но потом он вспомнил слова этого теневика про ценность своей жизни. Честно умножил свой долг на нее и про себя выругался за то, что никак не может обойтись минимальным заказом.

Слишком уж он любил жить.

Навязчивая мысль о том, что если не отдать все, то он умрет, не покидала проводника, и потому он выгреб из карманов на стойку все, что у него было.

— На все, — дрогнувшим тихим голосом сказал он и поспешно вышел из вагона-ресторана, пообещав себе больше никогда не связываться с работорговлей и искренне надеясь, что таких «хлеба» и «воды» окажется демону достаточно.