Последний Паладин. Том 3 (СИ)

Тот же, едва мы остановились, повернулся к попугаю с веселым лицом и сказал:

— Мы приехали в больницу…

— Клюв ер-р-ретику в глазницу! — бодро отозвался попугай и Малой весело заржал.

Попугай же, который нетерпеливо поглядывал в окно на протяжении всего пути, встрепенулся и в предвкушении начал весело покачиваться на кресле.

— Еретиков мы навестим… — сквозь широкую улыбку продолжил Малой.

— … похор-р-роним и съедим! — с ходу добил рифму Клювик, и веселая рожа здоровяка повернулась ко мне.

Я же сидел с недоуменным лицом, пытаясь понять как так вышло, что машину смерти, которую семь сотен лет назад боялись миллионы людей по всему миру, за неделю превратили в стихоплета.

И ведь судя по лицу Малого он не осознает, что попугай говорит это все нихрена не в шутку! Он запоминает и будет воплощать все, что сказал! А это вообще не смешно!

От того, сколько гештальтов бедному попугаю могли открыть эти шутники, у меня закружилась голова.

— Вы чего, босс? — удивился Малой, — разве не круто? Его Лиса научила! Прикиньте, он добивает почти любую строчку! Вот смотрите, — едва сдерживая смех, призадумался парень и вновь повернулся к попугаю, — раз, два, три, четыре, пять…

— … ер-р-ретик должен страдать!

— Пять, четыре, три, два, раз…

— Ер-р-ретиков сожгу сейчас! — в прямом смысле загорелись глазки у попугая, и я едва успел перекрыть энергетический кран пернатому психу, который уже почти ломанулся сжигать всю больницу к чертям!

— Стоять! — гаркнул я и только успевший вспыхнуть стихийный огонек на перьях попуга тут же погас, а он виновато отвел взгляд.

— Ну чего вы, босс! — обиделся Малой, — весело же!

Ух. Только сейчас я понял, насколько правильно поступил, запретив фамильяру покидать теневой квартал без моего надзора!

— Шутники, блин, — выдохнул я, жестко ограничив ему приток энергии.

Хотя потом и у меня проснулось любопытство… зараза.

Реально все может добить?

— И во сне и наяву… — осторожно произнес я.

— … пасть ер-р-ретикам порву! — весело отозвался Клювик.

— Ладно, это можно, — засмеялся я и указал фамильяру на отдельно стоящее белое здание в дальнем углу территории, в котором прямо сейчас шестеро молодых аристократов с разной степенью загипсованности пили водку и нелицеприятно отзывались о некоем «теневом ушлепке».

И если дерзкое поведение этих дегенератов в «Южном Пантеоне» я еще мог списать на ментальный контроль двух лидеров их шайки, то происходящее сейчас их собственный выбор. А за каждым выбором следуют последствия.