Последний Паладин. Том 4 (СИ)

И почему просто нельзя сказать спасибо на искренний комплимент?

— Этого я не говорил, — со вздохом заметил я и решил перевести тему, — похоже, твои люди не оценили твое решение ехать на передовую в одиночку.

— Один из плюсов быть Княгиней, — лукаво улыбнулась Виктория, — твоих приказов не способны ослушаться. Да и так будет лучше, они поймут.

— Как знаешь, — пожал я плечами, — как себя чувствуешь? Не боишься?

— Я? — искренне удивилась Виктория, — Наоборот! Впервые за последние дни я чувствую себя живой! Это столица высасывает из меня все соки словно вампир.

— Знаешь, что Альберт тоже будет? — удивился я, — кто раскололся?

— Никто, — со смешком отмахнулась Виктория, — просто я его знаю, Маркус. Берти бы ни за что не упустил такую возможность, а ты не из тех господ, кто станет запрещать своим людям действовать сердцем.

Произнесла Виктория это так уверенно, словно и меня знала не один месяц, а как минимум десяток лет. Странное ощущение кольнуло в груди. Странное, но… приятное.

Так, в непринужденной болтовне ни о чем мы доехали до северного вокзала столицы.

Уже у въезда на территорию нас встретили вооруженные до зубов имперцы и дальше мы шли пешком, оставив Глеба с Кайманом позади.

В сопровождении из десятка вояк мы с Княгиней выбрались на перрон, где нас уже ждала небольшая и очень разношерстная группа людей, среди которой особенно выделялся жилистый мужчина с коротким ежиком седых волос.

Его хмурое лицо с тройным шрамом не предвещало ничего хорошего, а тяжелый огненный взгляд вызывал холодок по спине.

Виктория тоже вздрогнула при виде майора Горемыки, величественно стоящего по центру и чуть впереди остальных.

По левую сторону за его спиной располагалось еще шесть крепких мужчин в военной форме, из которых я знал только одного.

А по правую стоял наш малочисленный отряд. Молчаливый черно-золотой доспех со сложенными в замок ручищами и пытающийся его разговорить улыбчивый парень в белой тактической броне, больше похожей на странный смокинг.

На ней даже галстук был!

А позади всей этой процессии находилось два пузатых вагона по толщине и размеру превосходившие обычные в полтора раза. А гравировка в виде Имперских гербов и придавала вагонам особенный вес.

Прикреплены они были к составу самыми последними, и даже отсюда я мог оценить, как плотно они нафаршированы защитными конструктами. С торца вагонов была заметна гравировка в виде короны и не удивлюсь, если ими пользуется сам Наместник.