Последний Паладин. Том 4 (СИ)

— … не похож он ни на какое благородие! Ты не ошибся? Он же одет как бомжара!

— В глаза надо было смотреть, — поучительно хмыкнул ему второй.

— В том то и дело, что взгляд у него был не как у аристократа, а скорее как у нас, — фыркнул первый, — думаешь он тоже тут для…

— Нет, — не открывая глаз ответил главный, — не жри вы, бараны, столько бухла, сами бы заметили, откуда он вышел.

— Да я такого вискаря в жизни не пробовал! Все же оплачено заказчиком! — возмутились в ответ.

— А откуда он вышел? — насторожился более смекалистый шатен и скосил свой разом протрезвевший взгляд в сторону «королевского» вагона, — неужели…

— Именно оттуда, — кивнул главный.

— Да ну не похож он на цель или имперца… — начал было один, но вдруг заткнулся.

После чего красный глаз главного открылся и уставился прямо на моего жучка. Мгновением спустя жучок сгорел, а говоривших накрыл второй полог тишины. В три раза крепче первого, который я и так с трудом смог прослушать усиленным жучком.

За этот мне точно незаметно не пробиться. Ну да ладно.

Если продолжать отвлекаться на всяких идиотов, то и с голоду помереть можно. А я в отпуске или где?

За следующие полчаса я от пуза наелся двумя блюдами из дичи и добил это дело салатом с баклажанами, который отлично пошел под имперское светлое. Заодно я успел прогнать своих ящерок по всем вагонам состава и оценить обстановку.

Мою неспешную трапезу прервал завалившаяся вдруг в вагон-ресторан мой отряд в полном составе, который возглавлял улыбчивый паренек в белом.

— Ну что, плати, — весело заговорил Макс и протянул руку в сторону Альберта.

— Нет, погоди-ка! Тот факт, что мы не видели трупов по пути, еще ничего не значит! — уверенно отмахнулся тот и перевел строгий взгляд на меня, — признавайся, Маркус, ты кого-нибудь убил?

— А ты не очень-то вежлив, — приготовился оскорбиться я.

— Да или нет? — навис надо мной Альберт.

— Нет, — ответил я и вернулся к еде.

— Ха! Выходит, я выиграл спор! Плати, здоровяк! — потряс раскрытой ладонью Макс и, как только там оказалась пятитысячная купюра, он с довольной рожей засунул ее в карман.

— И что… даже никого хоть немножечко не покалечил? — с легкой надеждой в голосе уточнил Альберт.

— Ну если немножечко… — ответил я, и потом вдруг нахмурился, — и вообще, что за допрос? Дай поесть.