Последний Паладин. Том 4 (СИ)

Да и то, что в голосе мужика не было ни капли заискивания перед аристократом, подкупало.

— А здесь мне разве не нальют? — невозмутимо подойдя к стойке, положил я перед собой пятитысячную купюру.

— Отчего же, налить-то нальем, — усмехнулся мужик и наполнил пыльную треснутую кружку напитком из единственного бочонка.

— Но? — пригубив дрянное пиво, спросил я.

— Компания тут, говорят, не самая подходящая для аристократов, — облизнулся мужик, складывая на стойку сдачу мелкими монетами.

И чем больше там появлялось денег, тем оживленнее становилось вокруг меня.

Но я старательно не обращал на это внимания и беззаботно попивал напиток, единственным достоинством которого было то, что он был прохладный.

Едва я сделал последний глоток, как сзади послышался звук взмаха чего-то тяжелого, а мгновением спустя со спины на меня обрушилась дубина.

Я дернул корпусом влево, и дубина расколола барную стойку пополам, а монеты со звоном разлетелись во все стороны.

Я резко развернулся и разбил об крепкую рожу нападавшего свою пустую кружку, но он выстоял и атаковал меня прямым ударом ноги.

Двухсоткилограммовый здоровяк был одаренным, но при этом стихию он не использовал, а в самом ударе не ощущалось намерения убить, поэтому я решил ответить тем же, и не призывать Тьму.

Приняв атаку на скрещенные руки, я перекатился в сторону и облизнулся, глядя, как здоровяк поднимает свою дубину, а еще десяток не особо приветливых людей начинают меня медленно окружать.

Правда, окружали они меня странным образом. Путь к выходу нарочно оставался открыт.

— Повторю еще раз, ваше благородие, — взял слово хозяин кабака, — атмосфера у нас для аристократов не самая располагающая. Но вы все еще можете уйти.

— Уйти? — улыбнулся я, — и пропустить все веселье?

— Веселье? — удивился моему ответу хозяин, — То есть желаете остаться… тогда вам следует знать наши правила. Внутри этих стен все равны. Внутри этих стен не используется стихия.

— То есть только старый добрый кулачный бой? — уточнил я.

— Все верно, — хмыкнул хозяин кабака.

— А если кто-то нарушит правила?

— Он умрет, — холодно отозвался мужик и свет в помещении резко погас.

Толпа бросилась в атаку.

И надо сказать, действовали они не как пьянь в кабаке, а как матерые бойцы. Причем дрались мужики слаженно, прикрывая друг друга и используя все, что попадается под руку.