Последний Паладин. Том 4 (СИ)

Дело было в суровом взгляде, одежде и стихийном ответе в котором присутствовали нетипичные для остальных астральных дам частицы боевого аспекта.

— Вот как ты обо мне думаешь, — вздохнул я.

После чего мы прошли чуть дальше по коридору, вошли в белую дверь и оказались в широкой и светлой комнате гостевых покоев.

— А что я должна была подумать?! — фыркнула девушка, недоверчиво покосившись на стоящую по центру комнаты огромную кровать с балдахином.

— Ну не знаю, — отстранился я от девушки и плюхнулся на мягкую кровать, — например, то, что я выбрал тебя из уважения к твоему решению идти путем Силы, а не секса.

— Откуда ты это можешь знать?

— Просто знаю, — занял я сидячее положение и улыбнулся, — а еще была вторая причина.

— Какая? — хмуро спросила Астрид, продолжая стоять у двери.

— На ночь я оставаться не планировал в любом случае. Но раз уж я в Обители, уходить без массажа мне не хотелось. Неизвестно когда еще доведется сюда попасть.

— Сделать массаж была способна любая из моих «сестер», — хмыкнула Астрид, — это чуть ли не первое чему нас обучают.

— Обычный массаж… может быть, — пожал я плечами, — но я говорю о Родовой технике, которая передается из поколения в поколение и воплотить которую можно только в Обители.

— Сил Княгини бы тоже хватило на эту технику… — слегка растерялась Астрид.

— Это да, — вздохнул я, — но она бы начала задавать вопросы, откуда я знаю об этой технике.

— Ты ведь понимаешь, что я тоже обязана это спросить? — с легкой угрозой хмыкнула она.

— Спросить можешь, — кивнул я, — но в отличие от Княгини, тебе я могу не отвечать без риска нанести оскорбление всему Клану, — улыбнулся я.

— Грубиян! — возмущенно топнула ножкой Астрид, — и что только Лекса нашла в таком неотесанном варваре без манер и такта?!

— То есть массажа не будет?

— Будет… слово Княгини закон, — смиренно вздохнула Астрид и, защелкнув замок на двери, стянула с себя перчатки, — Раздевайся.

Вернули меня в ту же самую казарму, из которой забрали.

Правда на этот раз без спецэффектов. Вот секунду назад я стоял в главном холле Обители, моргнул и теперь лежу в пыльной кровати грязной казармы.

В решетчатое окно робко пробивались тусклые лучи рассветного солнца, а из шести кроватей заняты были еще две.

Пахом смачно похрапывал, развалившись ближе к входу, а в кровати напротив него, укутавшись одеялом по самую макушку, спал Глеб.