Последний Паладин. Том 6 (СИ)

— Спасибо тебе, Маркус, — голосом Аглаи вдруг заговорил дух, и я ощутил, как мягкое тепло окутало разум.

— Уверена? — сощурился я.

— Да, — грустно улыбнулось воплощение, — твой запрет снят, Паладин Маркус. Отныне тебе всегда будут здесь рады.

— Прошлым Княгиням это не понравится, Аглая.

— Мне плевать, — звонко засмеялось воплощение, — эти древние дуры поддались гневу и едва не погубили наших дочерей, а заодно и того, кто их спас.

С этими словами Аглая-дух с теплой улыбкой бросила последний взгляд на Камиллу.

— Эта девочка особенная, Маркус. Однажды она найдет способ остановить упадок Клана Астрала. Сделает то, что не удалось ни одной из ее предшественниц. И станет поистине Великой Княгиней, — с трепетом произнесла Аглая-дух и вернула взгляд на меня, — я прошу… нет, я молю тебя. Присмотри за ней, Паладин.

— Великая Княгиня доверяет судьбу Клана мужику? — усмехнулся я, — что-то новенькое.

— Я доверяю ее тебе, Маркус, — тепло произнесло она.

— Ладно, я подумаю, — вздохнул я, понимая, на какую жертву пошла Аглая, чтобы перехватить контроль над духом и поговорить со мной.

Ядро Обители было своеобразным накопителем душ, и чтобы слабой молодой душе иметь возможность единолично выразить свою волю, идущую вразрез с более древними и сильными душами, надо залезть перед Астралом в такой долг, который платить потом придется сотнями и тысячами лет…

Не исключено, что из-за этой наглой самовольности Аглая больше никогда не сможет осознать себя и растворится внутри Ядра навечно.

— Спасибо, — благодарно поклонилась бывшая Великая Княгиня, и стихийные частицы, из которых было соткано ее тело, начали возвращаться в Ядро Обители.

Аглая-дух склонилась над Камиллой и в последний раз поцеловала ее в лоб, а секундой спустя энергетический силуэт растаял окончательно, оставив после себя витающее в воздухе ощущение уюта, гармонии и безмятежности.

Обнаженная черноволосая девушка стояла на белой плитке душевой кабины.

В полной тишине раздавался лишь звук журчащей воды, да неунимающееся биение сердца.

Температура воды была выкручена на минимум, но даже ледяные капли не могли унять жар разгоряченного тела.

— Маркус, значит, — томно прошептала Октавия и протерла рукой запотевшее от учащенного горячего дыхания зеркало.

Пальчики с черным маникюром скользнули по розовым губам и изящному подбородку. Медленно прошли ниже… по тонкой шее, скользнули по высокой груди и остановились.