Последний попаданец 8 (СИ)

— Спасайся кто может!

Но спастись никто не успел: над троллем вдруг развернулась огромная чёрная тень, а дальше раздался настолько страшный и громкий визг, что у Большого глаза лопнули барабанные перепонки. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, — это спрыгивающего с плеча большого тролля его маленького каменного сородича.

Наверное, они орали пресловутое «спасайся кто может». И кто-то даже дёрнулся с места, но устрашающее умение Визы вырубило всех.

Я швырнул несколько дубин в кучно ползающих на коленях дезориентированных бандитов, потом камнями выбил тех, кто был побогаче одет и в теории мог нести угрозу.

— Не убивайте! — крикнул я, но глядя на то, с каким энтузиазмом, светя крыльями, летает Виза и прыгает от одного головореза к другому Кирпичик, не был уверен, что они послушают.

— Вы могли предупредить меня о своей операции! — Уорет Глин уже оправился от первого шока и, хоть всё ещё был бледен, но всеми силами старался изобразить оскорбленную невинность.

— Могли, но посчитали, что так будет надёжнее, — усмехнулся сидящий рядом со мной за круглым столом Хитик.

— Вы подозреваете меня в связи с…

— Вы знаете об анубисах? — перебил я мэра и для наглядности продемонстрировал упомянутый облик. — Вернее, об их способностях?

Судя по сделавшемуся серым лицу сидящего напротив собеседника — он знал.

— Так вот, мы побеседовали с самим Большим глазом и некоторыми его помощниками. И поэтому мы не подозреваем, а точно уверены.

После моих слов по комнате рассыпался какой-то дробный стук. Оказалось, что это мэр задрожал так сильно, что по полу застучали ножки его массивного кожаного кресла. Те странные звуки, что он сам при этом издавал, распознаванию не поддавались.

— Успокойтесь, Уорет, — Хитик поднял руку и на всякий случай скастовал на провинившегося лечение. — У нас предусмотрена частичная амнистия для тех, кто докажет лояльность императору Южного Шринанта.

— Что я должен сделать? — выдавил из себя не сводящий глаз с моей морды мэр.

— Да ничего сверхъестественного, то есть сложного, — я оскалил клыки в «добродушной» улыбке. — Вернуть всё награбленное. Указать всех замешанных в серых и криминальных схемах разумных, а также тех, кто не лоялен мне. И самое главное — пообещать больше никогда так не делать. Искренне и от души.