Последний реанорец. Том V

— Уже доложили, ваше высочество, ‒ вкрадчиво ответил Голицын. ‒ Мой отец, их величество, светлый князь и его сиятельство Трубецкой уже направляются сюда.

Однако секунду спустя чувствительный реанорский слух зацепился за нечто интересное и очередной подчиненный Голицына, вновь что-то зашептал тому уже на другое ухо. И на полуслове тот практически сразу скосил на меня свой взгляд.

— Захар Александрович, мне докладывают, что к вам посетитель, ‒ и взоры всех присутствующих моментально скрестились на мне.

‒ Точнее посетительница. Всеми правдами и неправдами просит вашей аудиенции. Думаю, Разумовская Софья Сергеевна вам знакома? Что нам ей ответить?

Вот как? Моя якобы мамаша объявилась в столько занятный час. Это интригует. Чем ближе к финалу столповой, тем интересней становятся события. Действия мелких прощелыг устрашающего характера. Подводные камни. Истязание Романова. Странно построенная сетка на турнире. Эти головы. А теперь еще и моя мать. Все же вынужден признать, что кто-то умеет выводить разумных из себя.

Имеется лишь один вопрос. На кого работает Разумовская? Хотя, предчувствую, что все западники так или иначе связаны. Похоже, у меня имеются мысли как это узнать поскорее.

— Где она? ‒ осведомился я, передавая одному из Голицыных мешок, и вытирая окровавленные пальцы о первую попавшуюся салфетку.

— У главных ворот. Прибыла на машине.

— Впускать её не нужно. Хватит на сегодня, ‒ спокойно изрёк я, продолжая очищать свежую кровь с рук, под испуганными взглядами Алины и Прасковьи.

‒ Сам наведаюсь. Передайте ей, пусть подождет.

— Захар Александрович, думаю, не стоит вам говорить, что это опасно. К тому же вы претендент на звание андабата. Всякое может случится. И сегодняшний случай…

— Поддерживаю, ‒ вклинилась в разговор Романова.

— Плевать. На то и расчёт, ‒ отмахнулся я, делая шаги к выходу.

Ладно. Я люблю прыгать в омут расставленных интриг и ловушек с головой. Не знаю, кто это задумал, но эти хитрожопые скоты сами допрыгались.

Впервые меня задели за живое за всё время моего присутствия на Земле. Если это западники, то всех их горячолюбимых венценосных внуков и детишек я медленно и по всем правилам состязания порежу на куски прямо на арене, а если амеры, то любой попавшийся мне изгой или их столп в стигме и пятне будет похоронен заживо среди останков тварей катаклизма. Бездной клянусь, они забудут в них путь. Дайте лишь чуток времени.