Последний реанорец. Том V

Как и сказал ранее, я это делаю для себя. Верну вам девочку, а далее разойдемся как в море корабли. Теперь же, думаю, вам пора, ‒ и с ленцой указал глазами на дверь. ‒ Мне еще предстоит важный разговор.

— Я… я не знаю, как тебя благодарить, Захар. Ты столько всего делаешь… ‒ запинаясь заговорила та. ‒ Но я… я прошу у тебя прощения. За всё… Я так сильно виновата перед тобо…

— Достаточно, Софья Сергеевна, ‒ перебил я её словарный поток. ‒ Вы сказали то, что хотели. Я это услышал. Теперь вам действительно пора. С остальным разберусь сам.

— Спасибо тебе… ‒ выдавила та совсем тихо из себя, поднимаясь с кресла, ‒ … сын.

Перед тем как уйти в глазах и эмоциях Разумовской промелькнуло нечто похожее на полноценное раскаяние вперемешку с порцией вины и в очередной раз горько сглотнув, а затем чуть сгорбившись, женщина зашагала к выходу.

— Действительно, глупая и запутавшаяся, ‒ усмехнулся я, глядя ей в спину и активировав уже свой полог тишины, неспешно набрал знакомый номер на телефоне.

Сейчас и узнаем, на что способен светлый князь в другом государстве.

— Ну здравствуй, Захарушка, ‒ в своей излюбленной манере заговорил Потёмкин. ‒ Наговорился со своей матушкой?

— Моё почтение, ваша светлость. Не сомневался, что вы в курсе.

— Как же не в курсе, ‒ хохотнул понятливо советник. ‒ Кто же в здравом уме столпа империи отпустит разгуливать по враждебно настроенной империи? В том и дело, что никто.

— Что по поводу утреннего инцидента? ‒ поинтересовался я. ‒ Нашли виновного?

Даже не видя лица и, не чувствуя эмоционального фона Потёмкина, было понятно, что всё веселье как рукой сняло.

— Найдем. Всех найдем и вычислим. Это уже не просто шутки, это, мягко говоря, залёт государственного масштаба… ‒ сухо отозвался князь. ‒ А вот ты поступил весьма опрометчиво, когда согласился на встречу с Софьей, но звонишь же ты не для того, чтобы просто языком почесать. Не так ли?

— Само собой, ваша светлость, ‒ согласился я с ним. ‒ Вопрос к вам имеется, если позволите?

— Жги глаголом. Слушаю.

— Не буду ничего говорить о ваших делах с Острожской, ведь так или иначе ваш посыл я понимаю и поддерживаю.

— Уже после, ‒ хмыкнул радушно мужик. ‒ Она весьма любопытная особа. Знал, что ты обо всём догадаешься.

Да уж, стерва эта любопытней некуда.

— Скажите честно, ваша светлость, вы знали, что у Разумовской есть дочь? ‒ перешел я к сути дела.

— Разумеется, Захарушка.