Последний реанорец. Том XI

 — Бездна…

Взгляд великой матери был всё также мягок и печален, вот только ответа я дожидаться не стал, а просто соскользнул спиной вниз. В ушах свистели порывы ветра, а моё падение, если судить по лавине эмоций заметило, как минимум половина арены. Потому как образовалась удушающая и гнетущая тишина с привкусом страха, раздражения и ненависти.

Техника телепортации сработала в самой выверенной манере, ведь секунду спустя я уже стоял прямо напротив полностью сформировавшейся пространственной арки.

Взгляд невольно прошелся по огромным и затихшим трибунам, после по рядам хмурых и мрачных воителей, а затем сфокусировался на пяти странниках в теле своих самых могущественнейших посланников, что стояли особняком от прочих.

Хаарса, Ур'атап, Фараф, Гумонд, Аарр'азз.

Хаанса, Танер, Летта, Саллайн, Имберт.

Альва, горгон, фурия, ифрит и асур.

Один смертный против пятерых бессмертных.

— Скоро, — прошептал я одними губами, вглядываясь в их невероятно спокойные лица и глаза.

 — Час вражды и ненависти закончится очень скоро.

Ладно, сейчас поглядим, насколько я везуч в своей второй жизни. Хотя я откровенно сомневаюсь, что дело здесь в удачи.

Затем неспешно обернувшись к арке и сделав шаг вперед весь мир разом поблек и следом необратимо погас…

Глава 19. Безумие, кровь и смерть повсюду…

Переход через пространственную грань Древних практически всегда сопровождался непроглядной мглой и полной потерей контроля над организмом.

Складывалось впечатление, что за долю мгновения собственное тело разлагалось на миллиард крохотных частиц и в тот же момент оно собиралось воедино, порождая нечто новое. Вот только с одним огромным «но». Колоссальной части твоих сил словно никогда не существовала или же она оказалась заблокирована неведомым доселе барьером, который невозможно было преодолеть или разрушить.

Первое, что смогло учуять обострившееся реанорское обоняние — это уже знакомый необычайный смрад сероводорода и как ни странно… вонь тухлых яиц.

А когда размытый взор, наконец-то, полностью восстановился, пришло чёткое осознание того, что те, кто спроектировал Обитель Древних являлись больными и напрочь отбитыми ублюдками. Порой я считал себя закоренелым безумцем, но эти почившие проныры с лёгкостью дадут мне фору.

— Сучья кровь! — пробормотал я себе под нос, быстро оглядываясь по сторонам.