Последний реанорец. Том XI

Два огромных каменных пласта отделились от площадки сверху и под своим весом придавили под собой, как дракониду, так и Верховного. Оба всё еще были живы, но сейчас не это важно. Потому как не успел я обернуться, как одним нутром ощутил приближение смертоносных мечей апостата, те уже очутились в смертельной близости от моего горла и головы.

Вот только в следующий миг оба стихийных скрещенных клинка заблокировало громовое копьё. Тьма вновь мгновенно расступилась и я, наконец-то, смог взглянуть в напрочь черные глаза херувима.

— Не пархатому предателю суждено забрать мою голову!

Все три разреза шли параллельно друг другу. Первый и третий напрочь отрубили ренегату по паре крыльев, а второй пришелся на его защитный кокон из густых перьев и тьмы. И именно же он глубоко впечатал в землю тушу апостата, оставляя на его спине ужасающий разрез. Слух тотчас уловил болезненный хрип, а хлынувшая из отрезанных крыльев и спины кровь, обагрила арену.

Но пришлось мгновенно переключаться снова на прошлых противников, а точнее на дракониду, потому как при помощи своих фантомов та почти умудрилась пробить брешь наружу.

Вот только для спасения или продолжения схватки уже было поздно. Теперь предстоит лишь казнь. Время вышло…

Телепортация сработала моментально, а антимагическая техника дома Ар-Ир еще во время рывка рассекла на сотню частей призрачные силуэты, копьё в очередной раз взревело подобно яростному зверю, а уйма эфира в очередной раз пришла в движение.

Ручьи крови вновь хлынула из-под каменных обломков, а мучительный вой дракониды разнёсся над всей областью, и слышал я его более чем отчетливо, но сейчас на арене был не Лазарев Захар, ныне здесь присутствовал только Жнец Бездны.

Свободная рука грубо проникла под рассеченные обломки плиты, пальцы нащупали зачатки мелких рогов на её голове и в тот же миг на свет пришлось выдернуть изуродованное тело дракониды в покорёженных доспехах. Лишь с одним дополнением, ноги у воительницы оказались напрочь отсечены валом и сейчас из зияющих обрубков ручьем лилась кровь.

— Пощади… — еле слышно и жалобно прошептала та, жадно сглатывая. — Я… я сдаюсь…

— Пощадить? Сдаёшься? — безумно расхохотался я, словно это была лучшая шутка тысячелетия. — Что ты. Я тебя не убью. Мне это без надобности, — равнодушно прошептал я над её ухом, отчего в глазах у женщины промелькнула надежда, но в тот же миг погасла от моих последующих слов.