Последний реанорец. Том XI

Всё еще зажатый в руке джад стремительно вонзился в ногу Гумонда, не дав ему сдвинуться с места и теперь мы оба в какой-то мере были неподвижны, но мои собственные губы в этот самый момент уже шептали нужные слова:

Две первых спикировавших гасты разрушили защиту Гумонда в районе головы, а затем последний ревущий сгусток молнии прошел навылет, раскроив и раздробив тому полностью череп. Прямо у меня на глазах, что было сил вопящие от боли астральные сущности выскользнули из аур своих посланников и устремились куда-то в пустоту.

Оставляя после себя лишь мёртвые и обезображенные тела.

Четвертый и пятый по силе хранители Мерраввина были повержены.

Вот только и у меня сил почти не осталось, жизнь утекала стремительными темпами, тело уже не слушалось, а взгляд полностью размылся. Меня еще хватит секунд на десять, не больше.

— УБЬЮ!!! ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, РЕАНОРЕЦ!!! ТЫ ТРУП! ТРУП!!!

Однако судя по крикам Фарафа за спиной и его бездействию, удар пришёлся точно в цель. И обернувшись назад я обнаружил, что истребление пришлось ему не на грудь, а на лицо.

Сейчас странник оказался полностью ослеплен и катался по арене, словно умалишенный.

— Двое, значит… — шепнул я и изо рта обильным потоком по подбородку заструилась моя же собственная кровь, а затем на подкашивающихся ногах выпрямившись во весь рост, пришлось устремить свой взор на самого опасного врага. — Вперед, Хаарса, — поманил я её к себе рукой, перебивая утробные крики Фарафа. — Чего ты ждёшь? Вот же он я… перед тобой! Израненный и обессиленный… Ты же об этом так долго мечтала…

Глава 24.

Последний сын пасмурного Реанора…

В ложе Жнеца Бездны повисла напряженная и гробовая тишина, а единственные звуки, которые сейчас доносились до всех присутствующих оказались лишь только едва уловимые и тихие всхлипы фей, ведь крепко обнявшись с ужасом и страхом взирали за происходящим на арене.

Залитый кровью едва живой мужчина еле стоял на ногах и время от времени пошатывался, а на нём самом уже практически отсутствовало живое место. Десятки, если не сотни ран.

Более половины тела обгорело и обуглилось, сквозные увечья, от которых нормальные разумные попросту не живут, а рука была отсечена почти по локоть, но реанорец… Реанорец продолжал гордо стоять, держась изо всех сил. Вот только сама хранительница Мерраввина пока не решалась нанести финальный удар.

— Нет… Добродетель… добродетель Зеантар… — вновь тихо заскулили всхлипывающие феи едва выговаривая слова, между делом крепче прижимаясь к друг другу.