Последний реанорец. Том XI

Ведь они оказались чем-то или кем-то выжжены. Полностью выжжены.

— Интересно… Очень интересно, — сухо декларировал бывший опальный князь, не сводя равнодушного взгляда с двух альвов, а после расслабленно взглянул на присутствующих, отчего Гладков с Анастасией и Иной вздрогнули и слегка отшатнулись прочь. — Моё почтение, дамы и господа. Вижу, вы все в делах и заботах. И как оно, Нина Егоровна? — спросил юноша у целительницы, пальцем указывая на жертвы. — Получается?

— Вы ведь сами видите, что нет, — с поникшим лицом и сожалением отозвалась Туманова.

 — Тут мы бессильны.

— Захар, лучше держи себя в руках и не руби с плеча. Не стоит всё усугублять, — заговорил холодно Головин, собравшись с силами и встав прямо напротив столпа, хоть и далось ему это со вселенским трудом. — Это был официальный поединок. Ты сам знаешь правила. Академия разберется в данном инциденте. Тебе не нужно вмешиваться.

— Их академия тоже исцелит? — с широкой улыбкой осведомился парень, заставив ректора замолчать и нахмурится.

— Мы уже взяли всех участников дуэли под стражу, как и всех судей этого поединка, — с напряжением в голосе произнес начальник службы безопасности.

— Хватит, Гладков! — отмахнулся лениво князь, пронзив недовольным взглядом безопасника, отчего тот невольно поёжился. — Ты за кого меня принимаешь? За трёхлетнего ребенка? Знаю я для чего вы взяли их под стражу. Чтобы я до них не добрался, пока вы их выпроваживаете прочь из империи.

— Захар, не совершай опрометчивых поступков, — вновь завёл старую шарманку Головин, начиная напрягаться.

 — Они студенты по обмену. Есть соглашение двух империй. Я знаю твой характер, догадываюсь о твоей силе и понимаю, как это всё выглядит с твоей точки зрения, но нельзя идти напролом…

— Игорь Андреевич, вы считаете, что я буду разбираться с мелкими сопляками из амерской империи? — со сталью в голосе вопросил Лазарев, перебив ректора и чуть склонив голову набок. — Думаете, это достойно князя? Дети повздорили! С кем не бывает? — усмехнулся радушно уникум, пожав плечами, чем ввёл в ступор и недоумение ошеломлённого старика.

 — Я забираю своих ребят. За исцеление тоже возьмемся сами. Как и сказала Нина Егоровна, академия здесь действительно бесполезна.

Каждое слово Палача Империи походило на удар по самоуважению Головина, словно он орудовал молотом по наковальне. И чем дольше тот говорил, тем мрачнее и напряженнее становился ректор и начальник службы безопасности.