Последний реанорец. Том XI

Однако ныне… ныне всё иначе. Каждую из вас я люблю и ценю. Всем сердцем и душой. И поэтому буду ценить, любить и помнить каждую из вас до самого конца. До своего последнего вздоха. Говорить я могу долго и много. В этом мастак. Вы и сами это знаете, — усмехнулся грустно я, всё также не оборачиваясь и касаясь рукой дверной ручки. — Но сейчас я хочу вам сказать… спасибо, — а затем толкнув дверь вперед, я неспешно шагнул вперед. — Спасибо вам за всё…

Что ж, все в сборе. Царицынская братия, столичная, альвийская, венценосная.

И даже иномирная в количество одной штуки.

Пока все с подозрением и интересом косились на картара и с вопрошающими, но немыми взглядами взирали друг на друга, сам мироходец в это время стоял в углу моего кабинета и всем приветливо улыбался.

— Каждый из вас уже имеет представление, кто я такой, что из себя представляю и куда сейчас направляюсь, — выдохнул я, присаживаясь на край стола и обводя спокойным взором всех собравшихся. — Не знаю, есть ли смысл в представлении этого человека, но сделать это придётся.

Его зовут Паллад Драгун. Он не совсем обычный разумный и да, он из далека. И, Лёня! — повысил я голос, скосив взгляд на открывшего, было, рот Кострова. — Никаких вопросов. Не заставляй Вадима постоянно тебя колотить.

Зубы ратая с тихим клацаньем вернулись в исходное положение и покосившись на посмурневшего друга, тот лишь горько выдохнул, не забыв скорчить на физиономии грустную гримасу.

— Слов уже было сказано достаточно, — продолжил я. — Поэтому не буду слишком распыляться.

Отныне забота о роде Лазаревых ляжет на ваши плечи. На плечи каждого из вас! Ты не в счёт, Ростислав, здесь ты опять находишься по блату, будущий император как-никак. Приходится идти на уступки, — хмыкнул весело я, разряжая обстановку и цесаревич шутку оценил, улыбнувшись во все свои тридцать два белоснежных венценосных зуба. — Надеюсь, в моё отсутствие…

— Прости, Захар, но я должен попытаться. Сам себя не прощу, если упущу такую возможность. Раз Лёне нельзя, то у меня имеется один вопрос, — вдруг перебил меня Романов, не дав мне договорить, а после перевел взгляд на картара.

 — Уважаемый хранитель, а вы… вы можете взять с собой еще одного?

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! Что удумал этот авантюрист недоделанный?

От таких слов улыбка мироходца стала еще шире и тот задумчиво почесал щеку и возвёл глаза к потолку, словно вёл какой-то подсчет или о чем-то быстро размышлял.