Последний реанорец. Том XI

А у тебя… у тебя, сестра, отныне есть племянник. И вскоре будут еще… Я наделал в жизни много ошибок, но совсем скоро всё исправлю. Правда, я устал. Очень сильно устал… Надеюсь, у меня хватит сил…

Слёзы так и продолжали течь из глаз, но минуты напролёт я всё продолжал и продолжал говорить, рассказывать о прожитом, а всё тело содрогалось от нахлынувших эмоций.

— Боюсь… боюсь я заглянул сюда и вижу вас в последний раз. Простите меня за это. Я рад был сюда вернутся и не забуду вас. Никогда. А теперь… прощайте.

Организм по-прежнему отказывался слушаться, но несколько секунд спустя сделав усилие над собой, мне удалось подняться с насиженного места и, бросив последний взгляд на драгоценные для себя имена и задержав взор на цветах, я неторопливо двинулся назад.

Каждый шаг. Каждый вдох. Каждое воспоминание. Боль медленно отступала, а когда я всё же выбрался наружу, то на лице уже была надета маска полного отчуждения и безразличия.

Слёз больше не будет. Никогда…

Рука коснулась нужного места и эфир ручьем хлынул обратно, а секунду спустя все барьеры вернулись на прежнее место.

— Мы можем уходить, — произнес я, даже и не думая смотреть на своих спутников. — Отправляемся к Градобойному утёсу. Нас, наверное, заждались…

— Не хило так, — присвистнул довольно Пал, подступая к краю уступа и глядя вниз. — Впечатляет. Весьма монументально.

— Не думала, что сюда прибудет настолько много народа, — заметила ВальдХэрри с широкой улыбкой, стоя рядом с мужем, пока у неё в это время по руке ползала довольная нестеста.

И с ними я был полностью согласен, ведь вокруг почти сформировавшейся арены появился целый город, а вся долина Хорс попросту кишела жизнью, словно муравейник, разграничившись тем самым на кварталы. Само собой преобладали торговцы со всего Мерраввина.

— Развлечение Древних, — пожал я плечами. — По слухам раньше оно собирало еще больше разумных.

— Ты когда-нибудь участвовал в этих сражениях? — поинтересовалась Лислина, взглянув на меня.

— Никогда. Это будет пер…

Однако в следующий миг эфирное поле взбудоражилось, слух уловил какой-то необычайно тихий свистящий звук и пришлось резко обернуться назад, потому как в этот самый миг на глазах нашей компании образовались шесть эфемерных силуэтов и один из них выступил вперед.

— Ну, здравствуй, реанорец… — злорадно произнесла Хаарса, созерцая меня своими глазами.

— Здравствуй, стервозное создание.

— Ааааа! Уважаемые странники. И вам не хворать.