Я обшмонал Веню и выудил из кармана увесистую пачку пятитысячных купюр, перемотанную канцелярской резинкой.
— Ого… А это что за капиталец? — покачал я головой. — Ты что, «МММ» открыл?
— Чего? — моргал Веня.
— Я говорю, где фантики взял? Рисованные, что ли?
— Ну-у… это от мажора, — подсдулся тот. — Вознаграждение, за… ну, за морду начистить.
Я покачал головой, показывая разочарование «доброго полицейского».
— А говорил, у Кабана бабки.
— Так я у него тиснул по-тихому. Думал, сделаем дело — потом поделюсь. А то вдруг бы он меня кинул.
А теперь, блин… Кабан подумает, что это я его кинул. Ноги мне переломает. Если найдёт…
— И правильно сделает, — хмыкнул я. — Зачем тебе ноги? Главное — чтоб уши целы были. Пока.
Мы вышли на улицу и сели в машину. Не одни, конечно — Веню усадили на заднее сиденье, руки в хомутах за спиной. Грач врубил музыку, вывел звук на задние колонки — чтобы наш разговор не слышали.
— Что с Кабаном будем решать? — спросил Руслан.
— Путь пока бегает… Официально ментов вызывать не будем.
Ты ему лапу порезал, отписываться придется, еще докажи, что он первый напал. Найдем позже и спросим за все.… Это явно не люди Валета, не его уровень — с такими любителями дела иметь.
— Есть мысли, кто мог этих клоунов подослать? — спросил он, не глядя на меня.
— Есть, — кивнул я. — Щас разыграем партейку. Убавь-ка музон и отъедь за гаражи.
Я автоматически говорил с ним, как со старым знакомым. Грач молча кивнул и плавно вырулил из двора.
Внедорожник остановился в темноте под гаражами — серые коробки-боксы прятались за домом, как нелегалы от миграционки.
— Ну-ка, Венька, — я пересел назад. — Сейчас сыграем в театр. Ходил в детстве в кружок театральный?
— Не-а…
Он от меня сильно не шарахался, но всё же к сиденью поплотнее прижался.
— Ничего. По тебе видно — артист от бога. Минаев отдыхает. Смотри, вот реплика, — я вырвал листок из блокнота, нацарапал фразу и сунул под нос.
Блокнот и ручка у меня всегда с собой — старая оперская привычка. Бумаге я больше верю, чем всяким цифровым заметкам, докам в облаках и прочим гуглам.
— Прямо так и говорить? — удивился Веня.
— Слово в слово. И на голос жути наведи, понял? Если нормально отыграешь, «Оскара» не дадим, но, может, отпустим.
— А бабки? — прищурился Венька. — Вернете?
— Ты посмотри, артист, блин… Хитрый, как Чубайс, — хмыкнул я. — Ничего не получишь. Незаконно добытые средства изымаются и переходят в фонд борьбы с преступностью.
— В какой фонд? А разве есть такой?
— Есть.
