Не её уровень. Ей надо, чтоб сразу с кошельком, с машиной и без пивного пуза. Желательно с домиком у моря.
А как оказались с ней под одной крышей — это история простая. Когда после выпуска искали съёмную квартиру, подвернулась дёшевая двушка. Без риелторов, без наценок. Только одно условие — сдать хотели исключительно молодой бездетной паре.
Ну, тут уж дело техники, прикинулись.
Так и съехались. Для хозяев — пара, по факту — каждый сам по себе.
У Машки комната просторная, два окна и балкон. У «Максимки» — спаленка, куда еле влезли кровать, стол и шкаф.
Теперь ещё и сушилка.
Никаких флюидов между нами не летало.
Машка на Макса и не смотрела как на мужика. Для неё он был просто сосед — субтильный, тихий. Удобный товарищ, коллега.
А сам Макс… Макс на Машу тоже не смотрел — был по уши влюблён в Кобру. В полную противоположность своей соседки. И по характеру, и по внешности, и по походке.
Машка числилась следаком. Сегодня была после дежурства, отдыхала, но всё равно бубнила о том, как мечтает свалить из органов.
Говорила, мол, не для этого рождена.
— Хочу чилить на берегу океана и размножать подписчиков, — вскидывала она на полном серьезе ресницы.
Не думал, что теперь такие следователи пошли. В моё время совсем другие были.
В следствии, на самом-то деле, женщин всегда хватало, но там характер нужен был, не маникюр и губы. И жулика расколет на допросе. И с опером на «ты», и сто грамм на равных. А с тем же опером могли и после допроса… ну, кто служил, тот поймёт. Прямо на столе, без лишней лирики.
Были женщины…
А Машка — кукла. Говорливая, яркая, незлая. Человечек, вроде, хороший, но не для этой службы. По моим меркам — не тянет. Хотя, может, по нынешним и в самый раз. Времена другие. Тоньше всё стало… аж просвечивает.
* * *"
"Зашел к себе в комнату. Сразу бросилась в глаза металлическая раскладная вешалка с трусиками и лифчиками. Выставил ее в коридор. Осмотрелся. Все аскетично, по-спартански, как я люблю.
Пошарил в тумбочке, нашел документы. Паспорт, свидетельство о рождении и прочие снилсы.
Установил свою личность по полной, так сказать. Еще в свидетельство о рождении данные родаков прочитал. Ага… Рано или поздно с ними тоже предстоит интересная встреча. Лучше — поздно…
На столе ютился старенький ноутбук. Включил. Пароля нет. И снова рефлексы подсказали, как пользоваться. Зашел в паутину. Ага! А этот Интернет — штука хорошая. Сейчас хорошая… Не то что раньше — он, вроде, и был, но его нет. Не видел никогда.
