Дежурный, майор Ляцкий, вышел с папкой и начал привычно бубнить сводку за прошедшие сутки:
— … разбитое стекло на первом этаже торгового центра, подозревается неизвестное лицо, приметы… далее — изъято наркотическое вещество на Механической весом… драка в малосемейке… Так, кража телефона из детской поликлиники…. грабеж возле бара «Звездный», заявитель не опознал никого… Далее — обнаружен труп без признаков насильственной смерти, личность не установлена, материалы переданы…
Фомич, наконец, закончил. Я стоял не в строю, а рядом, пытался слушать, но от его бубнежа уже начинал клевать носом.
Мы его ещё в девяностые, помню, Гипнотизёром звали. Если сводка больше двух страниц — всё, туши свет. Даже если про поножовщину и глухари — он умудрялся подать это так, будто цену на гвозди зачитывает. Спокойным, ровным и безотказно убаюкивающим голосом.
Когда он замолк, строй почти незаметно выдохнул с облегчением. Но ненадолго. Потому что из-за его широкой спины вышла Кобра. Шла, не спеша, с прямой спиной и пытливым, сканирующим взглядом.
Вот она, началась настоящая проверка готовности дежурной смены к несению службы.
— Где форма? Почему китель мятый? — устроила разнос Оксана. — Ботинки грязные, почистить. Пуговицу пришить. Почему без оружия?
— Виноват! — оправдывался участковый. — Не успел получить…
— А голову не забыл получить?
Пальцем не тыкала, не кричала, не срывалась, а спокойно и холодно указывала, но так, что всем становилось не по себе.
М-да… мужика надо Оксанке… Как фурия злая ходит.
Она тем временем подошла к Машке — та стояла почти в конце строя. В форме с погонами юстиции с синим кантом. Лейтенант, как и я.
— А ты, рыба моя, — сказала Оксана, остановившись, — готова заступать?
— Так точно, — хоть это Машка умела говорить, в школе милиции научили.
— Не думаю… Это что у нас на ногах? — взгляд Кобры скользнул к полу.
Машка опустила взгляд, растерянно захлопала ресницами, глянула вниз на свои туфли бессовестно терракотового цвета, лакированные, — явно не к форменной одежде.
— Это… это «Respect», фирма такая, — пролепетала она.
— Обувь сменить. А пока — снимаю с дежурства. До тех пор, пока не приведёшь внешний вид в соответствие.
— Оксана Геннадьевна, ну я ж только заступила… — вскинулась Машка. — Ну не домой же бежать? Может, сегодня поработаю до обеда, а потом…
— Нет, — Кобра была неумолима. — Ты сегодня лицо отдела, а не театр мод. Бегом домой, переобуваться.
Машка сжала губы, развернулась, зацокала каблуками по коридору.
