Последний Герой. Том 3

— Савченко уже не в твоей клинике, так какого хера ты вообще его вспоминаешь, да ещё по имени? Ты должен был держать язык за зубами. Этот пациент лежал под чужой фамилией, тебе это напоминать надо?

Валет зло выплюнул последние слова и резко поднялся, так что Леонид Абросимович инстинктивно отступил назад, испуганно и нелепо упёршись спиной в шкаф. Герман Сильвестрович подошёл к бару, резко распахнул дверцу, вытащил оттуда два бокала и дорогой коньяк. В один бокал налил себе щедрую порцию, на секунду завис над вторым, но вдруг передумал и вернул бокал обратно в шкаф.

Потом тяжело плюхнулся обратно в кресло и начал медленно, с раздражением цедить янтарную жидкость, словно это могло хоть как-то успокоить его взвинченные нервы.

— Да, да, Герман Сильвестрович, — быстро и испуганно проговорил Киреев, снова нервно поправляя очки на вспотевшем носу. — Но тут дело такое… Меня затаскали по Следственному комитету, постоянно вызывают на допросы. Сотрудников моих уже всех опросили, документацию изъяли полностью.

Меня могут отстранить от работы, бог знает ещё какие санкции… Понимаете? Это ведь всё из-за того, что я покрывал ваши дела… И этот Савченко… Он убил моего врача, теперь он в розыске. Они установили его личность, наверное, пробили пальчики. Я не знаю как, но теперь всё выяснилось.

Он говорил торопливо и сбивчиво, слова срывались с его губ, как листья с деревьев в ненастье, под шквалистым ветром. Казалось, сейчас этот ветер поднимет и ручку со стола, и сам стол, и идиота-доктора…

Валет мрачно и тяжело смотрел на него, и ни капли сочувствия в его глазах не отражалось.

— Я, конечно, отрицаю, что знаком с Савченко, — продолжал Киреев жалобно. — Говорю, что это был обычный пациент, который просто за деньги захотел лежать инкогнито. Я же врач, я помогаю людям… Но никто не верит. Как мне после этого работать, с кем — а может, даже и посадят за соучастие… Понимаете?

— Я-то чем тебе помогу? — грубо перебил его Валет, едва сдерживая раздражение.

— Ну, у вас же связи, положение, деньги… — почти шёпотом начал мямлить Киреев.

— Мои связи сейчас трогать нельзя, ты понимаешь это своей куриной башкой? — Валет раздражённо цыкнул. — Я баллотируюсь в мэры. Любое дуновение ветерка — и эта чёртова избирательная комиссия найдёт, до чего докопаться и снимет меня с гонки. Совсем, бл*дь, обнаглели со своими проверками!

— Да-да, я всё понимаю, — пролепетал доктор, — но и вы поймите меня. Я долго этих допросов не выдержу, кто-то из сотрудников точно расколется.