Последний Герой. Том 3

— Максим, постой, это же я… Я помочь хотел, ты что — убил его…

Его глаза округлились от ужаса, но было видно, что он отчаянно пытается разыграть непонимание, изображая невинность.

— Нет, бл*дь, — я прищурился, не опуская пистолет. — Успокоительное ему вколол. Теперь ясно, зачем ты меня в такую рань и в такое безлюдное место выманил, падла! Лично, значит, бег принимать? Ну всё. Сейчас я тебя буду… убивать.

Кадровик вскинул руки и зашёлся жалким полушёпотом:

— Нет, нет, пожалуйста, Максим, ты всё не так понял.

Я… Я не с ним, я не знаю, кто это! Морда же сказал принять зачет по-быстрому, я время выделил, я…

Не слушая его бормотания, я подошёл ближе и приставил холодный ствол к его потному лбу:

— На колени, сказал.

Он рухнул на черную шлаковую крошку, заскулил жалобно и мерзко.

— Умрёшь, как бешеный пёс, — продолжал я холодно. — Но на коленях… Не хочу, чтобы ты стоял на двух ногах, как человек. Ты не достоин быть человеком.

— Подожди, не стреляй! Прости, я всё объясню. Нет, всё не так…

Он что-то лопотал, неистово и бессвязно придумывал оправдания.

Слова его вязли, забивали слух и сплетались в одно сплошное нытьё. Наконец, я резко перебил:

— Ты, сука, был ответственным от руководства. Именно в тот день, когда кто-то залез в компьютер Кобры и просмотрел историю запросов. Узнал, что мы пробивали по базе Егорова. А после — после нас там уже кто-то опередил. Прямо на хате Егорова. И не делай вид, что не знаешь, о чём я говорю.

— Макс, послушай… Если ты меня убьёшь, тебя же посадят! — голос его сорвался.

Я холодно усмехнулся:

— А кто сказал, что убью тебя я? Пистолет левый, — кивнул я на труп киллера. — Положу ему в руку и скажу, что какой-то сумасшедший пристрелил нашего товарища подполковника, а после вколол себе какую-то хрень и откинул копыта. Я даже глазом моргнуть не успел на другой стороне дорожки, как образовалось два трупа. Логично, правда?

Кадровик выпучил глаза и окончательно растёкся, заскулил:

— Прости, прости! Я не хотел ничего против тебя! Это всё Вальков! Он заставил меня! Он страшный человек…

Я спокойно достал смартфон, показал ему индикатор видеозаписи:

— Замечательно.

Наш разговор записан. И если хочешь жить и не мотать срок за организацию моего убийства, будешь делать всё, что я скажу. Всё.

Кадровик кивнул, засопел и безвольно уткнулся в землю лбом. С этого момента он был моим. Полностью.

— Встань, — приказал я сухо и холодно, давая понять, что жалостью меня не проймешь.