Последний Герой. Том 4

Я стал читать:

«На груди слева и справа в верхней трети имеются группы параллельных бороздок шириной до 4 мм; края раневого канала ровные, без выраженных дефектов ткани. Морфологически картина соответствует воздействию когтей зверя или ногтей человека. Учитывая показатели прочности кератиновых образований человека, ногти человека, вероятно, не способны сформировать данные повреждения; окончательная верификация происхождения травмы требует экспериментального моделирования на биотканях в ходе проведения дополнительных исследований.

— Ни хрена не понял, — я озадаченно почесал макушку.

— Ну… В общем, я переговорила с этой медичкой, Анфисой Вадимовной, она пояснила по-русски — похоже на когти, но запросто могли быть и ногти человека. Только очень и очень крепкие.

— Значит, кто-то отрастил себе «маникюр» до размеров стамески, — хмыкнул я. — Или накладные?

— Чего?

— А что? Прилепили себе, крепкие.

— Квадроберы, думаешь? — спросила Оксана.

— Кто? — удивился я. — Ква… кто? Какие боберы?

— Ну, люди такие сейчас есть, они под животных косят, на четвереньках бегают. Могут гавкать даже. Ты что, не знал?

— Ха! От армии косят? — уточнил я. — Их можно забирать тогда в погранвойска, там собачки нужны.

— Нет, мировоззрение, видите ли, у них такое. Самовосприятие, мать их. Все ничего, пусть себе по улицам бегают, но главное, чтобы они на самокаты не пересели.

— И что, реально на четырех конечностях бегают?

— Еще тебя обгонят, — хихикнула Кобра.

"— Ха! Человечеству потребовалось несколько тысяч лет, чтобы научиться ходить на двух ногах, а этим достаточно месяца, чтобы повернуть всё вспять. Куда катится мир…

Мы рассмеялись.

Еще пошутили о зверолюдях и решили, что наш подозреваемый — всё-таки не совсем человек. Решили его пока называть «Оборотень».

— Что вообще потерпевшая там делала, в лесополосе? Выяснили? — спросила Оксана, глядя на фото с места происшествия. — Не приволок же её туда этот… Оборотень.

— Не приволок, — подтвердил я. — Я выяснил, что она работала за городом, на заправке. И после смены часто ходила домой пешком. Жила она неподалёку, но путь лежал через лес. Там её и настигла смерть.

Типичная беда девяностых — короткий путь иногда оборачивается самым длинным, вечностью.