Последний Герой. Том 6

Усек?

Он замер, упёрся в меня взглядом, в котором болезненно смешались злость и бессилие. Потом кивнул:

— Да. Понял.

И вдруг голос его изменился — привычный хриплый вызов пропал, вместо него прозвучало что-то непривычное, почти смиренное:

— Всё сделаю, как скажешь. Только помоги спасти её, Макс.

Для меня это было странно. За всё время, что я знал этого упрямого быка, он впервые подчинился. Впервые заговорил со мной даже не как с равным, а как с тем, кто ведёт.

Мы сделали ещё несколько осторожных шагов, подошли ближе к лагерю.

— Тише, — шепнул я, и мы последние несколько метров пробирались уже почти на животе, раздвигая ветки руками, чтобы не шуршали.

У костра стоял переполох.

— Какого х*я⁈ — орал Кирпич, его голос перекрывал всех. — Проспали, бл*дь! А!

— Доктора нет! — сипло выкрикнул кто-то.

— Убью, на хер! Кто стоял на часах⁈ — ревел Кирпич.

— Сиплый… — донеслось из темноты.

— А где он?

— Не знаю…

— Твою мать, как это «не знаю»⁈ — Кирпич метался у огня.

— А вот же он, Кирпич! — закричал другой.

Из чащи вынесли тело. Свет костра упал на бледное лицо и на горло, залитое кровью.

— Кирпич… он труп. Холодный уже. Горло перерезано, — прохрипел один из зэков.

— Твою мать! — рявкнул главарь. — Кто-то освободил доктора! И убил Сиплого.

— А может, он сам? — предположил Сергеич, щурясь на костёр. — Сам вырвался и сам угандошил Сиплого.

— Да щас! Ты видел этого докторишку⁈ — заорал Кирпич так, что пламя качнулось от его крика. — Да он тряпка, говно человек, он ни на что не способен! Он не мог сам его порешить, ему кто-то помог!

Он ткнул пальцем в сторону, где в шалаше притихла Лиза:

— Ты! — рявкнул он на одного из своих. — Остаёшься в лагере и охраняешь бабу. Остальные — за мной. Порыщем в лесу!

— Кирпич, ты чё, с дуба рухнул? — возразил Сергеич. — Куда мы сейчас, на ночь глядя, полезем? Ноги переломаем, глаза выколем.

— Я сказал — идём! — перекрыл его Кирпич. — Рассыпемся по лесу. Он не мог далеко уйти!

— А если он давно уже ушёл? — вставил Рыжий, переминаясь с ноги на ногу. — Мы ж не знаем, сколько он шароё*ился, пока мы тут Сиплого не хватились.

Кирпич обернулся, глаза налились кровью:

— Заткнись, сука! Прыткий, Баев — вперёд!

Но зэки не тронулись. Переглянулись, кто-то уставился в огонь, кто-то поправил сапог, делая вид, что вдруг занят.