Последний Герой. Том 6

Я заметил в углу старый брезентовый рюкзак, открыл его. Внутри — банки тушёнки, какие-то консервы, крупа, сухари.

— А это откуда у тебя?

— Нам выдали, — сказал он просто.

— Выдали… — я поморщился. — Неравные условия в этой вашей игре. А мы без съестного.

— Ну, вы же, говорят, сбежали?

Про себя отметил: доктор что-то ни словом не обмолвился, что у группы «Б» есть какие-то продукты, припасы. Должен он был заметить, хоть и рохля полуобморочная. Но вслух я ничего этого не сказал — сделал вид, что поверил зэку.

Ворон тем временем позвал остальных, и вскоре наши вошли в избушку, таращась на пленника.

— Это ещё кто? Это зэк? — воскликнул мажорчик. — Господи, убейте его немедленно! Он опасен для нас! Разве вы не видите, как он на нас смотрит⁈ Не смотри на меня, животное!

Я протянул ему нож:

— На, прирежь. Раз он тебя так раздражает. Ну? Бей в сердце, но учти — там ребра. Острие застрять может. Если хочешь чтобы без костей, режь горло. Но смотри, не испачкайся, кровищи-то много будет. Кроссовочки изгадишь.

— Я?.. э-э… Но… почему я? — попятился Костя. — Я. никогда, слышите… никогда не убивал людей…

— Всё бывает когда-то первый раз, — усмехнулся я. — Режь, Костя.

Сергеич напрягся, приняв мои слова за чистую монету. Дернулся и выкрикнул, завидев Евгения Петровича:

— Эй, профессор! Доктор! Как там тебя? Интеллигент, так тебя и так! Ну ты им хоть скажи, кто я! Ты же видел, как я постоянно собачился с Кирпичом! С главным нашим. Я не хотел в этой херне участвовать! Фуфло все это! Ну, доктор, чего молчишь? Чего язык в жопу засунул? Скажи!

— Я помню… — проговорил доктор, неуверенно, но с ноткой злорадства.

Подбородок у него затвердел. Видно, те слова его здорово напугали и разозолили, и теперь эмоция искала выход.

— Ха-ха-ха! Да я… я ж шутил! — рассмеялся Сергеич, но смех вышел натянутым. — Ты правда поверил? С дуба рухнул, чо ли? Это ж я так… для красного словца.

— Он правда так сказал? — спросила Ольга у доктора, внимательно глядя на пленника.

— Ну… почти так, — замялся тот. — Я уже дословно не помню. Но когда они вырубили Ворона, привязали его к дереву, именно он высказал вот эту мысль… про человечину. Бр-р… Аж мурашки по коже до сих пор.

Он рвано выдохнул и с чувством глянул на Олю — видно, рад был, что его тут хоть кто-то слушает.

— Да бл*ть, это по приколу было! — взвился Сергеич. — Я же говорю, я вам не враг!

— Ага, не враг, — хмыкнул я.