Последний Герой. Том 6

А на крайнем экране был выставлен ракурс изнутри избушки.

Там сидели полуголые люди, сушили одежду у буржуйки, вполголоса переговаривались. В углу, на лавке, хмуро восседал человек в робе зэка, со связанными за спиной руками. Зыркал исподлобья, следил за каждым.

Всё это транслировалось Инженеру через скрытую камеру, вмонтированную в потолке домика.

* * *— Ядрён патефон! — взвыл дед Ефим, вскакивая с деревянного настила, что заменял нам всем кровать. — Беда! Урка убёг!

Я вскочил, продирая глаза. Все тоже повскакивали — уже светало, печка почти остыла.

Глянул в угол, где должен был сидеть пленник. Пусто.

Все тут же проснулись, только мажорчик сопел.

— Кто дежурил последним? — грозно спросил я.

— Так это… вон этот тютюня, — ткнул кулаком в бок спящего Костю Ефим. — Он меня сменил, скотобаза такая. Проворонил упыря! Убёг злодей! Не ровен час, своих корешков приведёт — и хана нам. Уходить надо!

Я глянул на верёвки, натянутые под потолком для сушки одежды, и сердце ёкнуло: одежды на них уже никакой не было.

— А где одежда? — спросил я.

— Господи… господи! — причитал Ефим. — Обобрали нас! Без портков оставили! В исподнем! Чтоб никуда не делись, по лесу-то…

А потом дед потянулся и с силой замахнулся на мажорчика:

— Убью, недотепа!

Тот уже проснулся, сел на нарах, протирал глаза и недоумённо зыркал на всех. Когда Ефим на него замахнулся, он юркнул в противоположный угол, вытаращился, ничего не понимая.

— Я не спал, я не спал! — крикнул мажорчик. — Я сам не понял, как это получилось!

— Ага, не спал… Зенки продрать не можешь! — орал на него Ефим.

— Постойте! Слышите⁈ — вдруг вскрикнула Ольга. — Там, снаружи, кто-то есть!

В перебранке никто и не расслышал треска — будто ломали ветки, сучья трещали.

— Ну всё… убивцы пришли, — перекрестился Ефим, хватая свою дубину, что стояла прислонённой к стене.

Мы повскакивали, вооружились кто чем мог. Три ножа на толпу. У мажора — заточка. Копьё Сергеича ухватила Ольга.

Я выскочил первым, из одежды только трусы и нож.

— Привет, атаман! — раздался знакомый голос. — Ну вы и спать… а я вот тут по хозяйству немножко хлопочу.

Передо мной стоял Сергеич. Он шевелил костер, ломал хворост, подбрасывал в огонь. Рядом, между деревьями, была натянута верёвка, на ней сушилась наша одежда.

— Решил сюда перевесить, — как ни в чём не бывало продолжал он. — В избушке она уже ни хрена не сохла, а тут — на ветерке да у огня.