Последний Герой. Том 6

— Всё, завтра принесу тебе объекты.

Помолчал, потом добавил:

— А если вот старую кровь… как лучше? Вместе с предметом-носителем тащить или как?

Мне, естественно, не хотелось светить тут именные корочки.

— Ай, опять темнишь… — проворчал Корюшкин, но открыл ящик и достал тубус с палочкой. — На. Специальная. Намочишь водой, поелозишь по следу крови. Эта головка из флокса, специальные волокна, всё впитывает. Потом обратно в тубус — внутри сорбент, осушитель, материал не загниёт и… короче, дальше помнишь.

Я взял в руки палочку, покрутил.

— Только смотри, — крикнул мне вдогонку Ваня, — этой палочкой больше ничего не касайся! Никакой чужой ДНК, никаких примесей чтоб. Ошибки потом не исправишь.

— Всё понял, товарищ эксперт, — щёлкнул я каблуками. — Сделаем, как в аптеке.

И вышел из кабинета, чувствуя в кармане тубус — словно маленький ключ к разгадке моей собственной жизни.

* * *Закинув рапорт в кадры, я двинулся не в общагу, а в квартиру, где жил раньше с Машкой. Надо было собрать кое-какие вещи для поездки.

Маша встретила новость о моём «отпуске» с кислым видом. Вздыхала, ходила по комнате, наблюдала, как я укладываю рубашки в чемодан.

— Я думала, мы последние дни вместе проведём, — протянула она с жалобой в голосе.

— В смысле — последние дни? — удивился я, поднимая бровь. — Маха, я ж не навсегда уезжаю.

— Эх, Максим… — девушка заламывала руки и кружила по комнате, как по сцене. — Ты даже не в курсе…

— Так. Чё за причитания? — буркнул я, застёгивая молнию.

— Я перевожусь, — вдруг выпалила она.

Я замер, распрямился, оторвался от чемодана:

— Как это «перевожусь»?

— Ну, вот… предложили в Питере должность. И город мне понравился. Я уже рапорт написала на перевод. Весь отдел знает…

— И мне ничего не сказала? — нахмурился я.

— А ты бы и не заметил! — дернула плечиком Машка, надув свои губищи. — Тебя вечно нет, всё у тебя «дела-дела».

— Ага… дела, — буркнул я.

Если б я ей начал рассказывать — за неделю бы не закончил.

— Знаю я твои дела… — Машка резко замялась, но взгляд скосила в сторону.

Я ничего не стал ей отвечать, просто подошел, приобнял и чмокнул в макушку.

Но отговаривать Машку от перевода я не стал. Зачем? Ей нужно дальше двигаться, своё будущее строить, о семье задумываться. А я… я пока одинокий волк. Одинокий — не значит без женщин. Одинокий значит без своей волчицы. А лисичек вокруг хватает.

Я по-прежнему стоял и обнимал её за плечи.

— Жаль, конечно, — сказал я тихо и искренне.